Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Искупление и месть были разделены лезвием бритвы, и я уже ползла по нему.

Голос Персефоны эхом отдался силой. «Если ты пойдешь по этому пути, Алексис, это будет нелегко. Цена для твоей души будет велика — но я верю в тебя. Ты можешь заплатить ее. Просто ты не выйдешь прежней. Помни... наш мир недобрый».

Я натянула капюшон своего нового плаща на свою рубиновую корону с шипами. «Мой тоже».

Я уже потеряла все: свою свободу, мораль и человечность.

Задыхаясь от экзистенциального ужаса, я отвернулась от Персефоны и Чарли, торопясь вниз по холму, прежде чем потерять мужество. Флаффи Младший бежал рядом со мной, размытое пятно бесформенного меха.

На краю лужайки меня ждал Аид. Кербер сидел рядом с ним, и все три головы повернулись ко мне, языки свисали, хвосты виляли от волнения.

Флаффи Младший прыгнул на него, и они покатились вместе по траве, оба примерно одинакового размера.

Аид покачал головой, глядя на их выходки.

Чернильный туман окутал его бледную кожу и длинную черную тогу коварными кольцами; новые голоса его силы присоединились к хору.

«Она не понимает, каково это», — тихо сказал Аид, нарушая тишину. «Ее сила не... беспокойна, как наша. Мы рождены для битвы».

Он потянулся ко мне — я отшатнулась. Он никогда не причинил бы мне вреда, но уроки многолетнего насилия было трудно забыть. Когда кто-то быстро движется к тебе, ты пригибаешься. Всегда.

Аид опустил руку, темные глаза загорелись яростью — туман сгустился вокруг нас, и мир погрузился в холод — крики усилились.

Он выдохнул, и его пронзительный туман отступил.

Вода плескалась о камни, когда вернулись звуки острова.

Губы Аида сжались. «Помни, чему я учил тебя в эти последние месяцы — выживание в Спарте — это все о силе и страхе. Ты должна научиться принимать и использовать свои более... сложные чувства. Никто не боится здравомыслящих».

Я кивнула, но мне казалось, что моя голова принадлежит кому-то другому.

«Есть только два пути вперед в жизни для таких спартанцев, как мы», — тихо продолжил Аид. «Либо мы бежим от того, кем мы на самом деле являемся, либо мы оттачиваем это и становимся... легендами».

Его черные глаза горели интенсивностью.

«Мы — те, кто формирует Спарту, — сказал он. «Твоя сила — яд — ты преуспеешь в Соревновании Гладиаторов».

Мне хотелось плакать.

Аид горячо заговорил. «Тебе нечего бояться Собрания Смерти. Ты моя дочь. Они придут к тому, чтобы бояться тебя».

Аид мечтательно улыбнулся. «Наша кровь течет в твоих венах». Он ласково посмотрел на холм, где стояла Персефона. «Ты наше чудо-дитя».

Я попыталась улыбнуться, но мои губы не повиновались.

Я не хочу этого делать.

Аид поправил длинную мантию своей тоги. «У тебя все оружие?»

Дрожащими пальцами я похлопала по новой кожаной кобуре, которая покоилась на моих бедрах, и кивнула.

«И ты помнишь все, что я говорил тебе об охоте Собрания Смерти?» — спросил он. «Это просто посвящение».

«Я д-думаю, да».

«Отлично». Аид хрустнул шеей. «Не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты сражаешься этим летом на Колизее, дочь».

Я должна это сделать.

Я заставлю своих мужей заплатить за то, что они поймали меня в ловушку.

Аид подошел ближе. «Ты и я — двое самых опасных спартанцев на земле. Но опасность — ничто без силы — а сила не существует без страха... Заставь их бояться тебя, дочь». Его голос упал на октаву, как будто он открывал мне предательский секрет. «Чему я тебя научил? Повтори мне. В последний раз, прежде чем мы прыгнем».

Он выжидающе посмотрел на меня.

«Никто не боится здравомыслящих», — произнесла я онемевшими губами.

Ты уже там, и никто не боится, кроме тебя.

«Не забывай это», — сказал Аид, протягивая руку и многозначительно глядя на свою вытянутую руку.

Я положила свою дрожащую руку на его, и усики его порочной силы обвили мое предплечье, обнимая меня.

Дом Аида был синонимом зла, и я была его любимой дочерью.

«Domus». Голос Аида затих, когда вокруг нас взорвалась тьма.

Треск.

Пейзаж изменился.

Во второй раз в своей жизни я ступила в Ад.

На этот раз, я пошла добровольно.

Дым поднялся вокруг моих ног, когда бледный лунный свет просочился сквозь покрытый льдом лес, а ледяной ветерок хлестал наши тоги. Аид отпустил мою руку и отошел в сторону.

Длинное угольно-черное геометрическое здание неприметно сидело в тени заснеженных деревьев — неофициальный форпост Собрания Смерти.

Шесть Хтонических убийц стояли перед ним.

Местоположение: Сибирь.

Каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Двое мужчин выглядели особенно кровожадными. Их взгляды шарили по боковой стороне моего лица с ножевой резкостью.

Три месяца назад они положили меня на алтарь. Они преклонили колени передо мной, поклоняясь моей плоти мягкими губами и благоговейными прикосновениями.

Теперь злоба веяла от них наказывающими волнами, ее интенсивность была более резкой, чем ледяной ветер. Они были разгневанными богами, притворяющимися людьми.

Беги, спасай свою жизнь, — кричал мой внутренний голос.

Но я закончила бегство.

Выпрямив спину, я соответствовала их неестественно жестким позам и притворилась, что меня не пугают Хтоники.

Нагруженные кобуры подмышками и на бедрах натянулись через их черные футболки и брюки-карго.

Спартанские шлемы сидели на их головах.

Древние воины, одетые как современные убийцы, готовые посвятить нового культиста.

Я была готова.

Нет, ты не готова.

Я проигнорировала голос разума; здесь для него не было места.

Сельская Монтана подготовила меня к двум вещам: продаже моих органов на черном рынке и жизни в культе. По какой-то причине, темные времена были питательной средой для некомфортного группового участия в опасных действиях.

Никс проскользнула под мою тогу. «Так холодно, я хочу