Водяной 6 - Константин Паули

В этот раз нежить не встала.

Мы бросились добивать упавших — каждый тем, что держал в руках. Больше всех старалась Ядвига. Она двигалась с неожиданной ловкостью, орудуя шашкой как заправский рубака, и это вызывало некоторые вопросы о её прошлом. Остальные действовали без изящества, но с толком: наносили удары по головам, проламывали, сминали и прорубали черепа. Вульгарно, зато быстро.

Через минуту всё кончилось.

Руслан замер посреди этого поля брани. От него валил пар. Он дышал часто-часто, и в такт дыханию чуть подрагивали руки, сжимавшие штыковую лопату. Её металлическая часть погнулась и больше не годилась для земельной работы.

— Всё? — спросил оборотень, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы остановили зомби-апокалипсис?

— Всё, добрый молодец, всё. Положи лопатку-то, а то кого зашибёшь ненароком, — Ядвига протирала шашку пучком прошлогодней травы и вид сейчас имела лихой, словно она была атаманшей, а не пожилой уважаемой ведьмой.

Мы некоторое время просто стояли и рассматривали дело рук своих. Дядя Миша принялся считать, тыкая пальцем в мертвяков и шевеля губами.

— Сорок два. Ядвига, я тебе говорил, что их сорок два, а ты всё — нет, их тридцать девять, ты просто считать не умеешь! — возмутился он.

— Ой, всё! — махнула рукой Ядвига. — пошла я ужин готовить, кормить дорогих гостей. Да баньку надо б истопить. Кстати, гостям неплохо было бы прибрать учинённый беспорядок.

…

Быть магом — удобно и здорово. Наверняка у них есть пара-тройка заклинаний, чтобы не надрывать спину. Но я Водяной, а не универсальный волшебник. Мой магический арсенал жёстко ограничен лишь фокусами с водой.

Поэтому, раз уж решить все проблемы колдовством я не умею, пришлось, по старинке, работать руками. Мы с дядей Мишей и Русланом принялись перетаскивать мертвецов.

Колдовством занялась Василиса.

— Могу открыть портал к Калинову мосту, перекинем их туда — предложил я.

— Не надо, — нахмурился Леший. — Давай вон в тот угол всех стащим, там как раз яма под компост… Землицей присыплем, я сверху розы посажу.

Он выдал нам плотные рабочие рукавицы, и мы впряглись в этот невесёлый труд. Уничтоженные твари обвисали мёртвым грузом, словно набитые песком мешки. Дядя Миша с Русланом брали очередное тело за ноги, я перехватывал за руки, и так мы волокли их к краю ямы, без лишних церемоний сбрасывая на дно.

— Не отравят они тебе сыру землю? — спросил я Лешего.

— Нет, Ядвига апосля поколдует, земля всё в себя обратит, я такую силу придам кустам, чтобы сами кости их в удобрение превратились.

Мертвецы были самого разного вида, роста и состояния, на некоторых даже были остатки одежды. Мы складывали их плотно, штабелем, работали монотонно, долго, упорно.

Василиса, в отличие от нас не марала руки о трупы, но её труд был куда весомее нашего.

Она медленно обходила дом по кругу. Светящиеся магические символы теперь висели вокруг неё непрерывным хороводом. Она была сосредоточена словно хакер, работающий сразу на десятке мониторов: её пальцы, безостановочно летали в пространстве, вычерчивая новые формулы. Она на лету перехватывала пульсирующие магические конструкты и уверенными жестами направляла их в окна и фасады, явно сплетая вокруг станции ещё и невидимый защитный каркас.

Эффект завораживал. Прямо на наших глазах осколки разбитых стёкол взлетали с земли и беззвучно срастались в единое целое. Погнутые рамы с сухим треском выравнивались, вставая на место, а стены на глазах очищались от свежей грязи, глубоких царапин и кусочков гнилой плоти.

Меньше чем за двадцать минут она проделала работу, на которую у бригады строителей ушли бы недели. Едва последний светящийся узор впитался в дерево, входная дверь скрипнула. На крыльцо вышла Ядвига и коротким кивком позвала Василису за собой в дом.

Нам же на перетаскивание трупов понадобился примерно час. При этом, грязи на участке мы развели столько, что даже я удивился.

Но после этого мы не успокоились. Дядя Миша погнал нас в кладовку. Мы вытащили пять мешков извести, рассыпали по трупам, затем закидали всё грунтом, а потом ещё и прошлись по участку граблями, создавая эффект «будто ничего и не было».

К концу всех этих манипуляций я буквально валился с ног.

— А ведь сегодня мой единственный на этой неделе выходной, — сокрушался Руслан. — Я думал, поиграю в Доту, развлекусь.

— А тебе что, скучно было? — хохотнул я. — С нами скучно не бывает, Рус.

— Да понимаю я, понимаю, — протянул Руслан. — Это теперь как та же секта. Тесное общение с другими «обращёнными», круговая порука, соблюдение правил… Обязаловка, короче.

— Да нет тут никакой обязаловки, — возразил я. — Хочешь — стой в стороне и спокойно смотри, как свои погибают. Только вот когда беда придёт за тобой, спину прикрыть будет некому. И ты тоже умрёшь. Это не устав общины, Руслан. Мы просто своих не бросаем. Ты знаешь, поодиночке в этом мире бывает очень трудно выжить?

— Догадываюсь.

— Понимаешь, Руслан, я прожил в Сибири много лет… Точнее сказать — пару столетий. И там законы выживания работают иначе, — я сделал небольшую паузу. — Где-нибудь на юге случайный встречный широко тебе улыбнётся, похлопает по плечу, расскажет анекдот. А сибиряк может и слова доброго не сказать, оставаясь мрачным и неулыбчивым. Но именно он вытащит тебя из проруби. Молча зашьёт рваные раны от медвежьих когтей. Оставит в пустом зимовье дрова и консервы, чтобы ты не околел до смерти. Он не проедет мимо, если ты заглохнешь на зимней трассе, а если случится беда — будет волочь тебя на себе двадцать километров сквозь тайгу.

Я посмотрел ему в глаза:

— Я веду к тому, что тебе совершенно не обязательно любить других двоедушников. Можешь вообще их на дух не переносить. Но в критический момент вы будете действовать сообща. Потому что сегодня ты тащишь кого-то на волокушах, а завтра точно так же вытащат тебя.

— Ага, понял. Нас, кстати, покормят? — спросил Руслан.

— Покормят, но сначала мы в баньку пойдём, — проворчал дядя Миша, заканчивая земляные работы. — Не будете же вы грязные за стол садиться?

Я не совсем понял, о чём он говорит: ботаническая станция была единственным зданием на участке, и никакой бани я там не заметил. Но оказалось, что