ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I - Дин Констаповски

— Да-да… — прервала она, скосив взгляд вверх. — Ты у нас любитель подобного.

— Хы, — засиял он гордо. — А ты? Ты была где-то?

— Не-а, — досадно ответила она. — Мне порой кажется, что город нарочно нас никуда не пускает. Родители часто хотят съездить куда-нибудь в очередное лето, но никак не выходит. У них ссоры или появление важной и срочной работы. Или на выезде из Эктабона крупная авария, как в прошлом году, а потом, опять же, появление работы и всё, никуда не едем. Либо у нас в семье трагедия, как с дядей, — закончила она на грустной ноте и, в свете лучей солнца, её лицо начало мрачнеть.

— Дядя Дэвид?

— Да. Который в конце марта на нефтеплатформе погиб…

— Жаль его, конечно. Он всегда казался мне крутым и весёлым.

— Ага, только с ним я могла поговорить, — Фэйрис заправила спавший волос за ухо и словно переключилась. Улыбнулась, посмотрев на Адама, добавив, — Не суть. Не будем впадать в тоску. Кажется, мы уже подошли?

Перед подростками показалась песчаная лесопилка. Красный, массивный Форвардер переносил большим краном бревно из кузова на ленту громкой пилорамы. А неподалёку, масштабно расположившейся базы рабочих, стоял серый Харвестер, валивший очередное бревно.

Вся лесопилка была окружена высоким синим забором. А перед Фэйрис и Адамом располагался красно-белый шлагбаум, где рядом, в будке, сидел бородатый старик, сидящий за газетой.

ГЛАВА 24 | Сира

«5 июля 1975 года»

«Суббота»

«11:26»

«Леса Эктабона»

Раздался глухой звук, словно само пространство схлопнулось. Резкая вспышка.

Сира оказалась на выходе из леса. Перед ней стоял двухэтажный дом из чёрного кирпича, на скатной крыше которого был флюгер в виде стрелы. Ветра не было. Территория не была огорожена забором, как другие частные дома. Солнечные лучи светили прямо на парадный вход, белую дверь. А неподалёку стояли детские качели, повязанные на массивном дереве, на широкой ветви. На них сидела девочка десяти лет: белые, почти пепельные волосы и белоснежная кожа.

Десятилетняя Фэйрис выглядела как фарфоровая кукла, которую забыли убрать после праздника. На ней было нежно-розовое хлопковое платье с пышными рукавами-фонариками и огромным белым бантом на пояснице, который казался слишком тяжёлым для её узких плеч. Накрахмаленный воротничок туго обхватывал шею. Белоснежные гольфы с ажурной каймой доходили до самых колен, а лакированные туфельки «Мэри Джейн» блестели на солнце, отражая небо.

Девочка выглядела расстроенной. Сира отчетливо видела это, крепче сжимая в руке плеер с кассетой.

Из открытого окна второго этажа — кабинета Мигеля — донёсся приглушённый звон стекла и резкий, надрывный голос Бэки. Фэйрис даже не вздрогнула. Она лишь сильнее вцепилась пальцами в пеньковые верёвки качелей, глядя в пустоту перед собой. Для неё эти звуки давно стали фоном, такой же частью Эктабона, как вечный запах сырости из леса. Она смотрела в пустоту перед собой, словно пытаясь стать невидимой.

Сира смотрела на девочку, как на родного человека, и её фиолетовые глаза начали слезиться. Она знала, кем скоро станет эта девочка — Фэйрис. Это заставляло её трепетать от одного лишь взгляда.

Вскоре, на крыльцо дома вышел Мигель Энтроус. На нём был строгий коричневый костюм. Тёмные волосы пробивала плешь, а на лице пробивалась еле заметная щетина.

Мужчина спустился не спеша и прошёл по брусчатке к девочке. К своей дочери. Его взгляд излучал абсолютную любовь.

Разговора между девочкой и мужчиной Сира не слышала. Но по их взглядам издалека было ясно — отношения у них тёплые. Она только лишь ждала. Ждала, пока они зайдут в дом. Они должны были зайти в дом. И, вскоре, Мигель и маленькая Фэйрис вошли внутрь, держа друг друга за руку.

Когда на территории дома, в кругу зелёной травы, освещаемой ярким солнцем, стало пусто и тихо, Сира прошла с правого боку.

У девочки было тайное место. Рядом с домом стоял старый, невысокий дуб. А в нём дупло. Там хранилось разное.

Сира, оглядываясь по сторонам, сунула внутрь руку. Там она заметила плюшевую, маленькую и серую зверюшку, которая была похожа на фенека. Там же, нашла и красную помаду с тональником, от чего даже улыбнулась на миг. Но ей было важно не это…

Она вытащила из кармана кассетный плеер и засунула внутрь. Фэйрис его найдёт. В этом Сира была уверена.

Вдруг, когда она вытащила руку из дупла, со стороны парадного входа послышался скрип паркета крыльца. Украдкой, Сира разглядела десятилетнего Адама. Его яркая бело-синяя футболка и светлые шорты выделялись на фоне мрачного леса. Сира зашла за угол. Нельзя было встречаться с ними лицом к лицу. Это было запретом. Но она была абсолютно спокойна, ибо знала план. Сразу за тем, послышались голоса. Она выглянула из-за угла: там, на крыльце, рядом с мальчиком стоял взрослый мужчина в серых брюках на лямках и белой рубахе.

Сира отошла чуть вдаль, вытащила кинжал из-за пазухи и сделала движение спиралью, прежде чем сделать крест, разрезая ткань пространства и вызывая зелёную аномалию — портал во времени.

«20 сентября 1980 года»

«Суббота»

«13:00»

«Леса Эктабона»

«За несколько часов до пропажи подростков…»

Вновь, хлопок. За ней исчезло зелёное свечение. Она переместилась.

Сира стояла в густой тени хвойного леса, почти сливаясь с почерневшими стволами деревьев. Её чёрный плащ, подбитый изнутри тяжёлой тканью, был слишком жарким для этого аномально знойного дня, но она не спешила откидывать капюшон. Она смотрела сквозь переплетённые ветви на берег реки, где жизнь била ключом в своей самой хрупкой и наивной форме.

Жара в лесу стояла невыносимая, густая, словно предвещала грозу, которой не суждено было разразиться. Сира дышала тяжело. Под плотной тканью плаща по спине стекали капли пота, но её пальцы, сжимавшие второй диктофон, оставались всё ещё ледяными.

А там, на песке у речки, сидела пятнадцатилетняя Фэйрис. Её пепельные волосы, точь-в-точь как у самой Сиры, рассыпались по спине, пока на ней были наушники. Она выглядела такой спокойной, глядя на воду, что у Сиры на мгновение дрогнула рука, сжимавшая холодный пластик диктофона. А рядом, на поваленном бревне, Кейт в своей короткой джинсовой юбке и клетчатых колготках что-то громко рассказывала Петро, активно жестикулируя. Парень в светлой безрукавке лениво отмахивался от насекомых, смеясь над её шутками. Затем к Фэйрис подошёл Адам. В своей яркой жёлтой рубахе он казался маленьким солнцем на фоне мрачного леса. Он что-то сказал ей, дружески толкнув плечом.

Сира отвела взгляд. Ей нельзя было сочувствовать. Время — это