Бисквит - Ким Сонми

в себя защитную каску и перчатки, что поможет скрыть лица и не оставить отпечатков пальцев. К тому же униформа придает авторитетности, что окажет давление на мужчину. Единственная проблема – где нам раздобыть форму пожарных?

– Я заказал ее экспресс-доставкой и спрятал в контейнере.

На этот раз уже я показал Докхвану оба больших пальца. Великолепная работа, Ю Докхван. Настоящий образцовый ученик. Я вытянул руку, Докхван и Хёджин положили свои ладони поверх моей. Осталось только прокричать: «Вперед!» – и с верой в успех выдвигаться на миссию. Внезапно дверь открылась, и на крышу зашел Чхансон.

– Ого! Чего это вы такие бодрые?

Мы тут же постарались незаметно опустить руки. Докхван, чтобы не сталкиваться лишний раз со своим врагом, сказал, что пойдет в контейнер за мячом. Очевидно, он решил соврать, ведь если бы сказал, что идет за пожарной формой, это вызвало бы много вопросов.

– За мячом? Зачем вам ночью мяч? Вы же за бисквитом собрались? Угадал?

Я сердито взглянул на Хёджин, недовольный ее болтливостью. Хёджин надула щеки, как рыба фугу, и скорчила слезливое лицо. Все-таки рассказала. Вопреки ожиданиям, они с Чхансоном были довольно близки.

– Пойду с вами. Мешать не буду.

Чхансон принялся снимать нас на телефон. Секунду назад пообещал не доставлять проблем, но тут же стал помехой.

– Ладно. Идем вместе. Пора встретиться с бисквитом.

– Мне разрешили отправиться на встречу с бисквитом! – радостно прокричал Чхансон в камеру телефона, будто вел прямую трансляцию. У меня не было сил отшучиваться, и я решил скрыться в контейнере, пока не растерял остатки энергии. Внутри Докхван прятал резиновый мяч в коробку с доставленной пожарной формой.

– Возьми с собой Хёджин и спускайся. Догоню вас минут через пять. Закажите такси и ждите меня у входа.

– Если притащишь этого за собой на хвосте, тебе крышка.

– Нам всем крышка, если он увяжется.

Договорившись о том, как избавиться от нашего естественного врага, мы вышли из контейнера. Докхван отнес коробку с формой к лифту. Чхансон сразу же поинтересовался, что в ней, и сунул камеру поближе. Докхван, быстро сообразив, достал из нее резиновый мяч и сказал, что отец Хёджин просил отнести коробку на склад.

– Можешь отнести за меня? – непринужденно попросил Докхван. Чхансон, как и ожидалось, тут же отступил, добавив, что ему лень. Докхван отлично знал повадки своего врага. Спустив коробку на первый этаж, он вернулся на крышу, тут же взял с лежака нарезанный арбуз и спросил, куда его отнести. Хёджин предложила следовать за ней. Как и ожидалось, интуиция ее не подвела. Проблема лишь в том, что и Чхансона тоже.

– Стоять! Куда это вы вдвоем направились? – почуяв неладное, он окликнул их.

– Чхансон! Главный герой сегодняшнего дня и тот, кто видит бисквитов, здесь. Чего ты переживаешь?

– Точно, самое важное, что мой братишка рядом. А эти мне ни к чему. Кстати, а когда ты успел сбежать из больницы?

Пока Чхансон переключил внимание, Докхван и Хёджин успели спуститься с крыши. Теперь в течение пяти минут улизнуть нужно мне. Я рассказал про побег из больницы и попросил Чхансона дать мне телефон для звонка. Он, уверенный, что в этом нет ничего странного, передал гаджет мне. Делая вид, будто набираю номер, я отошел к краю крыши. Внизу, у кафе, уже ожидало такси.

– Чхансон, спасибо тебе! – я вернулся к сидящему на лежаке Чхансону.

– А телефон где?

– Ах, точно! Я оставил его вон там.

Телефон опасно лежал на краю ограждения. Чхансон проворчал, что он может упасть и, даже не подозревая, что я оставил его там нарочно, поспешил забрать. Воспользовавшись моментом, я бросился к двери. Позади слышал, как Чхансон растерянно мечется, не зная, что выбрать – спасти телефон или попытаться догнать меня. Лифт был на первом этаже – могу попасться, если буду его ждать. Поэтому я быстро побежал вниз по лестнице.

Я запрыгнул в такси и, переводя дыхание, тут же принялся выяснять у Хёджин, не выдала ли она Чхансону адрес дома тети. За нее оправдался Докхван, сидевший на переднем сиденье, пока сама подруга молча убирала костыли в сторону.

– Она говорила, что нет.

– Отключите телефоны. Он сейчас начнет нам без конца названивать.

Поникшая Хёджин послушно выключила телефон. За окном такси сверкали огни города. Наверное, Джиан сейчас разговаривает со своей семьей. Она больше не бисквит? Или все осталось как прежде? Пока я был погружен в мысли о ней, такси подъехало к дому тети.

Ночью здесь было тихо и спокойно. Сначала мы зашли к тете. Но сколько бы я ни нажимал на звонок, нам никто не открыл. Видимо, она ночевала не дома. Я набрал код от двери, и мы вошли в пустую темную квартиру. Хотелось позвонить тете и попросить поскорее вернуться домой, но телефоны были отключены. По плану мы должны были найти бисквита и передать его тете, чтобы она могла обратиться в полицию, но все пошло не так с самого начала.

– Знаешь, может, взрослым и не стоит вмешиваться. Мы ведь не хотим перекладывать на них ответственность.

В словах Докхвана был смысл. Если тетя примет участие в нашей операции, ее могут обвинить в том, что она манипулировала нами, а мы действовали под давлением взрослого. Жалобу о жестоком обращении и сами подать сможем. Собравшись с духом, я открыл коробку с пожарной формой, но внутри обнаружил еще и бейсбольную биту.

– Ты неразлучна с этой битой? Зачем взяла?

– На случай опасности, вдруг пригодится.

На этих словах наши роли распределились сами собой. Я буду пожарным, который зайдет в квартиру, Докхван будет отвлекать мужчину под предлогом проверки, а Хёджин – сторожить у пожарного выхода и, если вдруг что, спасать мир с бейсбольной битой в руках.

Докхван раздал нам форму, которая идеально подходила по размеру, и мы начали переодеваться. Хёджин, боясь, что с гипсом на ноге ее выгонят из участия в операции, молча пыталась самостоятельно натянуть пожарные штаны. Докхван не мог просто стоять в стороне и, наспех одевшись, помог подруге. Я же регулировал каску на голове – меня вдруг охватила тревога, когда я надел ее.

– Наш план, как бы выразиться… Мне кажется, он до ужаса прост. Думаете, получится?

Докхван похлопал меня по плечу рукой в плотной защитной перчатке.

– Знаешь, я слышал, что осужденные преступники делятся на две категории: те, кто раскаялся, и