Денизавры - Джереми Бейтс

растяжек. Они могли даже обнаруживать вьетконговцев, погружённых в реки и дышащих через полые камыши, пока те ждали, чтобы устроить засаду на американские катера. Использовались также лабрадоры-ретриверы, в основном в качестве следопытов (они были гораздо тише, чем бигли и бладхаунды), чтобы находить вражеские отряды после боя, а также пропавших без вести солдат и сбитых пилотов.

Тем не менее, когда дело доходило до сетей туннелей, собаки из подразделений K-9 часто получали увечья или гибли от мин-ловушек, что заставляло их дрессировщиков отказываться посылать собак вниз. Отсюда и возникла идея создания школы «туннельных крыс» для добровольцев-людей. В районе с густой растительностью на западной стороне базы Ку Чи американцы платили местным вьетнамским фермерам за содержание примерно пяти тысяч футов туннелей вьетконговцев. Именно здесь будущие «туннельные крысы» проходили подготовку, чтобы получить представление об условиях, с которыми им предстояло столкнуться.

Когда Эрнест услышал о школе «туннельных крыс, - он записался добровольцем лишь потому, что нужно было чем-то заняться. Он не знал, что те солдаты, которые преуспевали в этом деле, были людьми с небольшой — или значительной — долей сумасшествия. И он, конечно, не подозревал тогда, что эта сумасшествие было и в нём самом. Но, как оказалось, Эрнест был одним из немногих солдат, который не выполз обратно из туннелей вскоре после того, как они туда вошли. В течение пятимесячного периода обучения он отлично справлялся в тесных пространствах, заполненных фальшивыми стенами, многоуровневыми переходами и имитациями мин-ловушек. Из пятидесяти солдат, которые не были отсеяны на ранних этапах, он был одним из пяти, кто закончил обучение как настоящая «туннельная крыса.

Клоду он просто сказал: - Собаки не смогли бы обезвредить мины-ловушки, приятель.

— А ты мог? — спросила Ника.

— Я бы сейчас не был здесь, если бы не мог, Скутер.

— Я просто не могу поверить, что ты этим занимался, Папи. А что, если бы ты застрял или что-то в этом роде?

— Это было бы не идеально.

— Должно быть, было действительно ужасно, — сказал Клод.

— На войне всё было ужасно, приятель.

- Расскажи нам поподробнее о туннелях, — сказала Ника. - Что ты в них находил? Как далеко они тянулись? Ты когда-нибудь сталкивался с вьетконговцами? Ты кого-нибудь убил…

- Может, в другой раз, Скутер, — отмахнулся он. Мистер Танг не произносил ни слова с тех пор, как Эрнест представил его Нике и Клоду в отеле. Он сидел, выпрямив спину, а руки аккуратно лежали на руле в положении «десять и два. - Он бесстрастно смотрел вперед, словно не участвуя в разговоре. Но, конечно же, он слушал. - На сегодня я уже достаточно вспоминал.

- Не беспокойтесь обо мне, мистер Кэмпбелл, — сказал мистер Танг, словно читая мысли Эрнеста. - Я часто разговариваю с американцами о войне. Я уважаю точку зрения каждого на этот счет.

- Вы тоже воевали? — спросил его Клод.

Мистер Танг кивнул. - Я служил в 272-м полку основных сил.

- На чьей стороне?

- Я сражался в составе Северо-вьетнамской армии против правительства Южного Вьетнама в Сайгоне и его американских союзников.

- Значит, вы с Попаем сражались друг против друга? — удивлённо спросила Ника.

- Попай? — переспросил он.

- Это прозвище моего деда.

- Попай! — воскликнул Клод. - Как тот моряк?

Мистер Танг ответил: - Я знаю, что сражался против 1-й пехотной дивизии, 25-й пехотной дивизии, 4-й дивизии и 173-й воздушно-десантной бригады. Но был ли я в прямом боевом столкновении с мистером Кэмпбеллом — на этот вопрос я ответить не могу.

- А ты служил в какой-нибудь из этих дивизий, Папи?

- Да, я служил в пехотном полку, входившем в состав 25-й дивизии.

- Значит, вы действительно сражались друг против друга!

- Хватит, Скутер, — строго сказал Эрнест. — Пожалуйста, не обращайте на неё внимания, мистер Танг.

- Ваша внучка просто любопытна, мистер Кэмпбелл, — ответил он, — и это действительно достойная похвалы черта. Я с удовольствием отвечу на любые её вопросы.

— Ну… у меня, собственно, нет никаких вопросов, — ответила она ему. — Мне просто кажется забавным, что вы с моим дедушкой, возможно, пытались стрелять друг в друга…

Эрнест презрительно фыркнул. — «Забавно»?

— Ты же знаешь, что я имею в виду, Папи. Вы, ребята, возможно, пытались убить друг друга во время войны, а теперь сидите вместе в одной машине, счастливые как Ларри.

- Счастливы, как кто?

- Так говорят в Австралии. Я слышала это в одной серии сериала Home & Away.

- Мы не совсем „тусуемся“, Скутер. Мистер Танг просто…

- Я хочу сказать, мистер Танг, — продолжила Ника, — разве вы не должны… ну, не знаю… вроде как не очень-то любить американцев? Мы вторглись в вашу страну.

- Война была очень давно, — ответил он ей. - Американцы причинили моему народу много боли и страданий, и я бы сказал, что мы тоже причинили им много боли и страданий. Но для меня тогда это не было личным делом, как и сейчас. Я просто сражался за наше освобождение и независимость. За это сражались все мои товарищи, и именно поэтому мы сражались так упорно. Вопрос, который стоял перед многими из нас, чего мы никогда не понимали и чего я до сих пор до конца не понимаю, заключался в том, почему американцы сражались так упорно. За что же, мистер Кэмпбелл, вы сражались, что было для вас настолько важным?

Эрнест нахмурился, застигнутый врасплох этим вопросом. После первых нескольких лет войны он не думал, что кто-то на его стороне знал, за что они сражаются.

- Думаю, мы сражались, чтобы однажды вернуться домой, — сказал он. — Мы все просто хотели вернуться домой.

Кроме тебя, шеф, подумал он. Все, кроме тебя. Ведь не остаёшься на три срока службы, если так рвёшься домой, правда? Ты не идешь добровольцем на самую опасную работу на войне раз за разом, если горишь желанием вернуться домой. Ты не ждешь с нетерпением столкновения с «Чарли» в темноте туннелей, если ты нормальный человек, который хочет вернуться в мир и работать с девяти до пяти. Ты был сумасшедшим ублюдком, зависимым от кровопролития. Ты понял это ещё в детстве, и теперь притворяешься, что это уже не так, но ты был и остаёшься именно таким.

- Хочу домой, - как же.

Эрнест посмотрел в окно и