Королева - Крейг Дэвидсон

Удивительно, но это помогло. Я словно увидела вокруг нас купол, мембрану, тонкую, как мыльный пузырь. События дня обтекали нас, как вода валун, оставляя сухими.

– Гарри, что, черт возьми, нам теперь делать?

– Честно говоря, я не знаю. – На его лице застыло искреннее недоумение.

– Думаю, Аллан мертв. До этого момента я не верила…

После паузы он слегка кивнул:

– Да, возможно.

Этим утром я проснулась с мыслью, что моя лучшая подруга, вероятно, тоже мертва. Затем я получила доказательство того, что она жива, – в виде iPhone. Потом были бойлерная, признание мистера Ф., бунт в кафетерии, и вот я в спальне Аллана Теллера, смотрю на окровавленные наручники…

У меня в кармане зазвонил iPhone.

Пикачу!

Вытащив телефон, я швырнула его так далеко, как только смогла. Он покатился по траве рядом с машиной Гарри.

– Как ты думаешь, мы сможем что-то сделать?

– Что ты имеешь в виду, Гарри?

– Все это было спланировано. У меня даже начать подобное не получилось бы. Но ни один план не идеален, верно? Итак, как нам испортить идеальный план? Есть ли у нас вообще шанс это сделать? – Он беспокойно заерзал. – Если мы облажаемся, не выполнив то, что нам говорят… Что ж, тогда, вероятно, Чарити…

– Умрет. Ее убьют.

– Да, – он мрачно кивнул, – а этой Серене все сходит с рук. И если она также имела какое-то отношение к исчезновению Аллана Теллера и двух других, ей это тоже сойдет с рук.

– Наверное.

– Так как же нам это остановить? Не навредить Чарити, но и не дать Серене…

– Да что это за Серена? Почему она так хочет, чтобы мы страдали?

– Я понимаю, почему Чарити может этого хотеть. – Гарри снова бросил на меня откровенный взгляд.

– Но ведь мы…

Гарри наклонил голову, как бы говоря:

«Да ладно, Мэгс, давай не будем притворяться».

– Почему я получил то же сообщение, что и ты сегодня утром, требующее встретиться с тобой? – Он тяжело вздохнул. – Я не настолько умный, чтобы во всем разобраться, Мэгс. Но я вижу две возможности. Во-первых, если мыслить совсем пессимистично, Чарити винит нас с тобой в том, что нас не было рядом с ней, тогда, на «Горящем Фургоне». Это месть, чистая и незамысловатая.

– Месть…

– Вторая версия приятнее. Чарити хочет, чтобы я тебе помог. Она знала, что сегодняшний день обещает быть трудным, и не хотела, чтобы ты справлялась с этим в одиночку. – Выражение его лица изменилось. – Так же и свихнуться можно, да ведь? И по этой теории, я здесь, потому что не могу себя контролировать.

Я нахмурилась:

– Контролировать?

Он вытянул ладони:

– Мэгс, ты это называешь «Плохим Гарри».

Прошлой осенью в Порт-Далхаузи приезжал карнавал. Мы были там вчетвером: я, Плам, Гарри и Деннис Уикс. Аттракционы были установлены вдоль пляжа, рядом с пирсом. С озера веяло прохладой, когда мы появились после наступления темноты. Больше всего мне нравился карнавал ночью. Он казался живым, даже опасным, краски переливались, как в калейдоскопе… В такие моменты мне всегда казалось, что в задней части ярмарочной площади, в полной темноте, возникнув из ниоткуда, появится палатка в красно-белую полоску. Изнутри будут разноситься архаичная музыка, голоса, резкий смех, а снаружи на ящике из-под мыла будет стоять зазывала в полосатом костюме с серебряными зубами, прямо как в старом рассказе Рэя Брэдбери, приглашая нас подойти поближе и отведать то, что лучше всего подавать сырым.

В ту ночь в воздухе витало именно такое напряжение. Оно уютно устроилось среди запахов корн-догов и мокрого сена, криков детей и скрежета шестеренок на аттракционах – шатавшихся так, будто мастер, собрав их, посмотрел на винты и крепежные детали в своей ладони и подумал: «А эти в металлолом сдам».

Мы с Гарри вместе катались на «Радуге» – широкой плоской платформе, которая поднималась и опускалась, вращаясь вокруг своей оси. Сиденья аттракциона были изношены, ремни безопасности изношены, и инерция движения придавила нас друг к другу. Я смеялась, Гарри тоже, изо рта у него пахло коричной жвачкой. Когда мы вышли, мои волосы растрепались. Я потеряла одну из заколок, которыми были схвачены волосы на затылке.

Мы заметили ее под «Радугой». Блестящую штучку из синего металла длиной в пару сантиметров.

– Я достану ее, – пообещал Гарри.

Прежде чем я успела что-либо сказать, прежде чем смогла хотя бы заподозрить его намерения, он перемахнул через металлическое ограждение. «Радуга» пришла в движение, пассажиры пронзительно закричали, пока она несла их вверх по своей траектории. Сонные глаза оператора расширились от удивления, когда Гарри, пригибаясь, пересек бетонную площадку и выскочил навстречу спускающейся платформе.

«Радуга» летела вниз с убийственным размахом, ее платформа рассекала воздух, как лезвие гильотины, и волосы Гарри поднялись дыбом от нисходящего потока воздуха, как будто он коснулся шара Теслы, в то время как аттракцион раскачивался на своем длинном бледном каркасе – маятнике конца света. Мне даже показалось, что Гарри царапнуло по спине. Я ждала, что его подбросит к небу, унесет все выше и выше, и его изломанный силуэт будет вырисовываться на фоне полной луны…

И вот Гарри оказался в безопасности на другой стороне забора. Он поднял приз, ради которого рисковал жизнью, – заколку для волос за десять центов, одну из сотни ей подобных, хранящихся в беспорядке в моей тумбочке. Затем он бросился прочь, убегая от ярмарочной охраны.

Видеть его в движении – ошеломляющего, огненного безумца, которым был Гарри Кук, – было все равно что наблюдать падающую звезду, далекую и непостижимую. Несмотря ни на что, ни я, ни его родители – да даже этот мир со всей его красотой и любовью – не смогли бы изменить ужасающей точности его траектории.

Мне вспомнилась строчка из книги Брэдбери: «Куда отправляется гром, когда он затихает?»

Так что да, я поняла, почему Серена, возможно, хотела, чтобы Гарри в этом участвовал. Даже если ситуация казалась кошмарной, непоправимой, безвыходной, Плохой Гарри никогда не сдавался.

– Не уверен, стоит ли мне идти, – сказал он. – Ты же меня знаешь. Я сломан. Я…

– Не уходи, Гарри. Пожалуйста, не оставляй меня.

– Ладно, я не уйду, пока не скажешь мне, что этого хочешь

В машине Гарри еще несколько раз прозвенел телефон.

– Это определенно был голос Плам. В той записи, – сказала я. – Она знает. Все. Про Аллана, шкаф, телефон под полом. А значит, она в этом замешана.

– Или же ее используют. Сливают информацию, – предположил Гарри. – Серена подсказывает ей, что говорить.

Телефон зазвенел в четвертый раз.

– Я выхожу из этого пузыря, – Гарри сделал вид, что открывает дверь, – но скоро вернусь.

Он подошел к своей машине.

– Гарри, не трогай его. Я еще не