Королева - Крейг Дэвидсон

Гарри подъехал к трейлеру Чарити и заглушил двигатель.

– Эй, помнишь, Аллан сказал тебе, что ни за что не поверит, что Санта заглядывает к детям в трейлерном парке, ведь ни в одном из трейлеров нет дымоходов, по которым он мог бы спуститься?

Да, в девятом классе, я вспомнила. К тому времени никто из нас не верил в Санту. Аллан часто повторял подобные вещи просто потому, что это звучало обидно.

Гарри ухмыльнулся.

– Помнишь, что ты ему сказала? – Гарри ухмыльнулся.

– Не особо.

– Что ты никогда не поверишь, что он не носит прокладки, ведь…

– Его член так и не вырос, – кивнула я.

– И моча просто вытекает у него из ануса, – закончил Гарри, хлопая меня по плечу. – Это его быстро заткнуло. Будем надеяться, что Аллан жив, потому что, вот честно, ты слишком классно умела заставить его замолчать.

Пока мы разговаривали, за занавесками никто не шевелился. Страх поселился у меня в животе – на самом деле скорее в заднем кармане, где притаился iPhone.

Как по команде, зазвучал тошнотворный рингтон.

Пикачу!

Пикачу!

Мы вышли под палящее солнце. В трейлерном парке было пустынно, как будто его обитателей забрал пролетающий мимо НЛО. Деревья поднимались по склону холма мимо трейлеров, крыши которых были утыканы ржавыми спутниковыми тарелками. Где-то залаяла собака – единственный звук, не считая далекого грохота вороньей винтовки.

Я подошла к трейлеру, который Плам делила со своей матерью Эстель, – самому запущенному в парке. Он стоял то ли на возвышенности справа, то ли на впадине слева – в любом случае пол постоянно находился под наклоном, так что все круглые предметы – шарики, кегли и сушеная черника – оказывались в дальнем конце трейлера.

Ненавидела ли я Эстель за то, что она даже не пыталась как-то это исправить? За то, что из-за этого ее дочь постоянно тянуло на край кровати и она всегда просыпалась, прижатая к стене? Да, немного.

Я поднялась по трем шатким ступенькам на крыльцо. Костяшки моих пальцев застучали по сетчатой двери.

– Эстель?

Я открыла сетчатую дверь и приложила ухо к внутренней. Сквозь хлипкий картон я прекрасно слышала жужжание вентилятора.

Я подергала ручку. Она повернулась без усилий. Дверь распахнулась.

В прихожую хлынул солнечный свет. Дом выглядел точно так же, как я его запомнила: старинная газовая плита Wedgewood и перегородки из ДСП, один шкафчик над раковиной висел на сломанных петлях. Смешанный запах жира для фритюрницы и прокисшего обойного клея.

Но кресло La-Z-Boy было пустым.

Обычно в дневное время там можно было застать Эстель, осушающую очередной бокал ром-колы. Плам готовила напитки для Эстель по выходным и после школы, меняя процентное соотношение рома и колы по мере того, как день клонился к вечеру.

Она говорила, что это похоже на капельницу с морфием. Нужно правильно подобрать дозу.

Какое-то время Эстель пыталась заставить меня называть ее «второй мамой», но я просто не могла, потому что, честно говоря, она и «первой мамой» была откровенно дерьмовой.

Гарри вошел следом за мной. Вентилятор двигался туда-сюда, шурша страницами журналов Эстель. Я выключила его.

На кухонном столе лежал цифровой диктофон.

Рядом с ним на листке желтой бумаги было написано: ВКЛЮЧИ МЕНЯ.

Я взяла диктофон. С выключенным вентилятором тишина казалась гнетущей, если не считать отдаленного журчания крана в ванной, но затем: бр… бр…

Еще одна Wi-Fi-камера. Эта лежала на столешнице, следя за тем, чтобы мы с Гарри выполнили задание.

Я нажала на кнопку воспроизведения.

Привет, Маргарет.

На этот раз говорила не Плам. Это был голос Эстель.

Пришло время мне признаться. И знай: мне жаль, что тебя втянули во все это.

Мой взгляд скользнул в спальню. Через откидную входную дверь я увидела на матрасе потрепанный чемодан Samsonite. Он был распахнут, повсюду была разбросана одежда. Все выглядело так, как будто Эстель прервали, когда она пыталась уехать в срочный отпуск.

Итак, вот мое признание. Когда семнадцать лет назад этот человек вручил мне Чарити, он показал мне какое-то видео об обезьянах.

И с этими словами безумие усилилось.

Группа ученых забрала нескольких макак-резусов у их матерей в младенческом возрасте, вот. Как и следовало ожидать, детеныши практически сходили с ума, пока ученые не поместили к ним в клетку… думаю, что-то вроде суррогатной матери? Куклу, сделанную из веревок и набивки, с маленькой дырочкой, из которой торчала резиновая соска, чтобы детеныши обезьян могли сосать молоко. Это была не настоящая мать, но детеныши на это купились. Ты понимаешь, к чему я веду, Маргарет?

– Нет, – упрямо сказала я.

Мне было тридцать три. Мой парень-мудак увел у меня из-под носа дом и вдобавок оставил мне кучу долгов. И вот этот незнакомец внезапно меня нашел. Он предложил мне… Да простит меня Господь. У него был ребенок. Прекрасная малышка. Все, что мне нужно было сделать, – это вырастить ее как свою собственную и не рассказывать о том, что она не моя, ни одной живой душе. Таков был уговор. Он пообещал мне заплатить. И в процессе ее взросления, и – особенно крупную сумму – когда моя работа подойдет к концу. И когда он вложил эту малышку в мои руки, я растаяла. Мы обе были потерянными душами, понимаешь? Так что она не стала бы мне обузой. Я бы воспитала ее в любви и комфорте. Я…

Я услышала шепот на заднем плане, где-то позади Эстель. Именно тогда я поняла, что Эстель точно записывала это не по своей воле. Кто-то, должно быть, находился рядом с ней.

Эстель зашептала.

Я подхожу к основной теме. Обещаю, я расскажу ей все…

Раздался пронзительный вопль.

Я расскажу ей! Обязательно расскажу! О боже, о господи, пожалуйста, прекрати это, пожалуйста, о, умоля-а-а-а…

Эстель прерывисто вздохнула и продолжила голосом, севшим от ужаса.

Этот человек попросил меня сообщать о любом… поведении. Именно это слово он использовал. Поведение. И только один раз я с ним связалась по этому поводу. Помнишь, что случилось с мальчиком по имени Трент, Маргарет? Помнишь игру, в которую Чарити играла с ним? Она называла ее «Паук».

Нельсон Трент раньше жил на Пич-Кресент. Мы с Плам нечасто с ним общались. Нельсон был скучным, лишенным воображения, у него был неприятный запах изо рта. До того момента, как Эстель заговорила о нем, я совсем забыла о Нельсоне Тренте.

Чарити забралась с Нельсоном под заброшенный трейлер на окраине Вуди-Нота. Иногда, если арендатор сваливал и бросал свою квартиру, Эрл Тангс оттаскивал трейлер туда – в своеобразный город-призрак,