Прилив - Кодзи Судзуки

class="p">Кашивада вдруг почувствовал сильную жажду и хотел протянуть руку за бутылкой, но остановился. Хотя пальцы были всего в нескольких сантиметрах от горлышка, это небольшое расстояние не сокращалось, а наоборот, увеличивалось. Он отчаянно старался схватить бутылку, но вместо этого наклонился вперёд и упал с дивана, ударившись левым плечом о пол.

Рика коротко вскрикнула и рефлекторно отпрыгнула назад.

Кашивада хотел подняться самостоятельно, но его тело согнулось вперед. Он снова сел на пол, пытаясь опереться руками, но, когда он начинал поднимать поясницу, ноги лишь бесцельно двигались в воздухе, и он не мог сделать ни одного простого самостоятельного движения.

Через некоторое время одну руку, поддерживающую верхнюю часть туловища, тоже начало сводить судорогой.

Рика замерла в оцепенении. Она вспомнила, что видела подобную сцену раньше, когда встретила Харуну в студенческом городке. Харуна тоже согнулась в пояснице, ноги безжизненно болтались, и она не могла самостоятельно встать. И в тот же вечер её отвезли в больницу.

То же самое происходило сейчас и с Кашивадой.

Он повернулся и умоляюще посмотрел на Рику.

«Это нереально?»

Кашивада отчаянно пытался что-нибудь сказать, но его тело не слушалось.

«Скажи мне, что это невозможно».

Он хотел что-нибудь сказать, но горло так сильно свело, что изо рта потекла только слюна, а звук, который он смог выдавить из себя, получился шипением из носовой полости, и был похож на рёв зверя.

Попытавшись снова встать, он не мог противостоять гравитации, и единственное, что ему удавалось —медленно ползти, согнувшись, словно червяк.

Страх в глазах Кашивады мгновенно передался Рике, и её движения тоже стали скованными.

Мысли Рики были очевидны. Если предположить, что все началось с вируса летаргического энцефалита, то следующей жертвой, несомненно, станет она сама. Именно понимание этого не позволило Рике помочь Кашиваде. Она осознавала, что теперь уже поздно убегать от вируса, из-за этого факта её тело просто не могло двигаться.

С другой стороны, Кашивада постепенно понял, что внезапные изменения в его организме — это не то же самое, что летаргический энцефалит. Должно быть, это новая болезнь, которая еще не зафиксирована в истории. Возможно, потому, что её никогда не существовало, или, возможно, из-за того, что никто из инфицированных не мог говорить, так как все они умирали, не оставив возможности их зарегистрировать.

Это было похоже на змею, обвивавшую извилины коры головной мозга. Боль можно было терпеть, но странный зуд, когда змеиный язык касался мозга, был невыносим.

По мере того, как боль постепенно усиливалась, Кашивада тряс головой и продолжал в конвульсиях биться о пол. Находившиеся в поле зрения женщина в инвалидной коляске и мужчина рядом с ней всё это время наблюдали за ним. В какой-то момент мужчина выпрямился и оказался лицом к лицу с Кашивадой.

Поле зрения Кашивады постепенно сужалось. По бокам возникали чёрные стены, которые росли всё выше и выше, и по мере того, как они поднимались, он ощущал себя так, словно падал в глубокий колодец.

Это было хуже, чем смерть от пыток — когда сознание заперто в окаменевшем живом теле. При мысли о том, что его сознание упадёт на дно этого колодца и будет заперто там навсегда, Кашивада захотел громко закричать: «Убейте меня!».

Его поле зрения еще больше сузилось, и он отчаянно попытался сосредоточиться. В круглом пространстве, похожем на трубу, он увидел лицо женщины в инвалидном кресле.

Лицо появилось из того же круга, похожего на устье колодца, и Кашивада наконец-то вспомнил, где он видел её раньше. Это был тот самый призрак, которого Кашивада видел тогда в темноте, когда повернулся посмотреть во внутрь пещеры Эн-но Гёдзя.

Поле зрения стало ещё уже, оставалось только маленькое отверстие в виде полумесяца, через которое еле-еле просачивался свет сверху, и оно вот-вот исчезнет. С громким гулом каменная крышка двигалась сбоку, постепенно перекрывая свет.

Полная луна превращалась в полумесяц, затем в узкий месяц. Кашивада хотел протянуть руку, чтобы схватиться за последний луч света, но не мог пошевелиться, и вскоре оказался во мраке.

В этот самый момент из ниоткуда до него долетели слова: «Теперь твоя очередь».

Кашивада очень хотел кричать.

Однако, сколько бы он ни кричал, вряд ли кто-нибудь услышал бы его отчаянный крик из глубины колодца.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ДВУГЛАВЫЙ ЗМЕЙ Глава 1

В большом вестибюле больницы перед рядом диванов вдруг произошло нечто странное. Тело одного мужчины неожиданно скрючилось в позе жабы, и он стал кататься по полу. Это привлекло внимание Кавагути Тору.

Все происходило примерно в семи-восьми метрах от него, но Кавагути чуть не пропустил момент, когда глаза мужчины перестали блестеть.

До этого момента он был ещё жив, его глаза нормально двигались, а затем вдруг превратились в стеклянные шарики. Кавагути раньше видел знакомых с подобными симптомами, после чего они падали, поэтому он быстро понял ситуацию.

Что привлекло внимание Кавагути больше, чем схожие симптомы, так это то, что мужчина был точной копией самого Кавагути. Нет, сказать «точная копия» недостаточно — в пределах площади меньше десяти квадратных метров существовали два совершенно идентичных человека.

Кавагути, словно во сне, направился к этому мужчине.

Его взгляд скользил вокруг, одновременно проверяя ситуацию и пытаясь понять смысл происходящего. Надо было заставить мозг работать на полную мощность. Если он допустит ошибку в своих суждениях, то ситуация может выйти из-под контроля.

Если этот мужчина, беспомощно бьющий ногой по полу, и есть тот человек, которого Кавагути искал несколько последних лет, то сейчас нужно сделать только одно — немедленно уйти отсюда и найти место, где они могли бы остаться вдвоем.

Времени на размышления не было. Хотя у Кавагути были определенные связи с председателем совета директоров больницы, если этот мужчина попадет в руки врачей, возникнут проблемы. Теперь следовало решительно увести его.

Молодая женщина, стоявшая рядом с мужчиной, сказала:

— Я пойду вызову доктора Охаси, — и сразу же убежала. Шанс представился быстро. Кавагути немедленно подбежал к мужчине, опустился на корточки и прошептал ему на ухо:

— Можете встать?

Судя по движениям конечностей мужчины, он, похоже, сам пытался подняться. Его левая пятка легонько постукивала по полу, локти напряженно работали, стремясь вернуться на диван.

Кавагути попытался просунуть руки под подмышки мужчины, почувствовал, как его локти с силой сжались. Ладони и пальцы мужчины также могли выполнять обычные движения. Казалось, что в его верхней половине тела оставалось ещё достаточно много сил.

— Давай, вставай, нам надо уходить, — прошептал Кавагути ему на ухо, а затем поднял за