Прилив - Кодзи Судзуки

Прошёл почти час, но Кашивада так и не захотел выпить воды, хотя его должна была уже мучить жажда.

Обычно, когда Кашивада пил воду, он не брал стакан в руку, а чрезвычайно медленно придвигался к нему, так, что щёки почти прилипали к столу. Было похоже на то, как змея подкрадывается к добыче. Затем от приоткрывал рот и наклонял стакан до тех пор, пока вода не потечёт в его рот. Кавагути планировал поймать этот момент и положить таблетку ему в рот.

Принудительное введение стимулятора — это может быть как хорошо, так и плохо, но другого выхода не было. Если его бессознательные движения станут слишком интенсивными, то к тому времени он, возможно, даже не сможет ходить в туалет.

Кавагути ждал этого момента — когда Кашивада сам решит выпить воды.

Ещё через час ноги Кашивады медленно начали опускаться вниз. Когда они коснулись пола, колени начали сильно дрожать. Возможно, потому, что он слишком долго держал эту натянутую позу, и кости и мышцы были слишком нагружены.

Когда дрожь в коленях прошла, верхняя часть тела начала наклоняться быстрее, чем Кавагути наблюдал раньше. Кашивада вытянул правую руку, и она задрожала в воздухе над его головой. Как раз в тот момент, когда он сделал это необычное движение, взмахом левой руки он опрокинул стакан, а также издал некий звук, похожий на низкое «У-у-у…»

Кавагути поспешно протянул руку, чтобы схватить его, но было слишком поздно: его обе руки промокли от холодной воды и упали на стол, коснувшись левой руки Кашивады.

Именно в этот момент Кавагути почувствовал странную перемену. Такого ощущения он никогда раньше не испытывал.

Почти в то же мгновение Кавагути показалось, что он услышал голос Кашивады.

Нет, это не был голос — в глубине тёмной тюрьмы колыхалась чья-то душа, и Кавагути мельком увидел её сквозь щель в стене.

Сцена была настолько ужасающей, что Кавагути невольно отдёрнул руку, и видение исчезло.

Примерно полчаса спустя Кавагути решил пока отложить вариант с дофамином и сосредоточился на размышлениях и наблюдениях. Когда Кашивада опрокинул стакан с водой, Кавагути как будто увидел внутренние образы другого человека. Нужно тщательно обдумать их значение. Было ли это просто галлюцинацией? Или подсказкой для выхода из тупика? Необходимо разобраться с этим явлением.

Простого прикосновения руки к руке было недостаточно. Раньше Кавагути уже держал руку Кашивады и трогал его голову и шею — никакого эффекта.

Чтобы заново воспроизвести тест, Кавагути вытер воду со стола, встряхнул рукой и снова дотронулся до его головы, но ничего не получилось.

Как следовало описать позу Кашивады сейчас?

Его предплечья касались угла стола, ладони были обращены вверх, а голова наклонена набок. Вне зависимости от того, в какую сторону была наклонена его голова, лицо было повёрнуто под идеальным углом.

Судя по тому, как неподвижно лежали его руки, было похоже, что он что-то в них держал.

Что такое сознание? Как работает механизм памяти? Этот человек держит ключ к объяснению всего, он прямо перед ним, но он застыл.

После семи часов вечера небо всё ещё было немного светлым, и вдалеке слышался шум электропоездов, проезжающих по надземному метрополитену. На востоке находилась чёрная, как смоль, гавань, но из окон этого крохотного домика совершенно не было видно моря. Его можно было почувствовать только по гудкам кораблей и запаху морской воды.

Гудки были словно командой, по которой руки Кашивады приняли позу, похожую на ту, при которой жонглёр начинает свой трюк с мячиками.

Это было явным признаком того, что он собирается что-то делать.

Повернув ладони вниз, Кашивала опустил руки на край стола, выпрямил спину и встал.

Его правая рука двинулась вперёд, а ступня повернулась на девяносто градусов, и затем он пошёл. Его целью был туалет — явно хотел сходить по малой нужде.

Кашивада шёл, согнувшись, как будто мог упасть вперёд, периодически останавливаясь и выпрямляясь, а через некоторое время продолжал свой путь. Повторяя эти движения по нескольку раз, он наконец-то добрался до туалета и, приняв наклонную, позу начал мочиться.

Закончив, он заправил верхнюю часть футболки в спортивные штаны, затем протянул руку к раковине и открутил кран.

После того, как опустил руку в воду, он замер неподвижно.

Возможно, это произошло из-за того, что канализационный слив был немного засорен, и уровень воды в раковине начал постепенно подниматься. Вода била по поверхности, создавая водоворот. Даже когда она была готова перелиться через край, Кашивада оставался неподвижным.

Кавагути поспешил вперёд, чтобы закрыть кран, но как только его рука коснулась воды в раковине, он снова испытал то чувство, что и час назад — ощущение прикосновения к глубинам души этого человека…

Кавагути увидел цилиндрическую пещеру, уходящую глубоко в землю, и мужчину, сидящего на корточках в ней. Это было скучное и сухое помещение.

«Здесь есть хоть кто-нибудь?»

Голос мужчины неожиданно проник в сознание Кавагути.

Что же вызвало связь между этими душами? Ответ очевиден — вода, и Кавагути был в этом уверен.

[1] Аокигахара (яп. 青木ヶ原, «Равнина синих деревьев»), также известная как Дзюкай (яп. 樹海, «Море деревьев») — лес к северо-западу от подножья горы Фудзи на японском острове Хонсю. Печально известен случаями множественных самоубийств среди подростков.

[2] Гэта (яп. 下駄) — японские деревянные сандалии в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног (сверху имеют вид прямоугольников со скруглёнными вершинами и, возможно, немного выпуклыми сторонами). Придерживаются на ногах ремешками, проходящими между большим и вторым пальцами. Обычно их носят во время отдыха или в ненастную погоду. Разновидность обуви на платформе.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ДВУГЛАВЫЙ ЗМЕЙ Глава 4

Застывший воздух, казалось, вот-вот хлынет непрекращающимся потоком изо всех щелей.

Инертное и тесное помещение вот-вот заполнится каким-то инородным, противоестественным веществом. Это инородное вещество не имело ни углов, ни края, а было влажным и скользким, полностью сливалось с окружением. Оно проникало повсюду, вызывая небольшие водовороты в пространстве. Мелодия, исполняемая ими, постепенно обретала некий смысл.

Сначала он думал, что просто задаёт вопросы самому себе, не ожидая ответа. Но другой человек не подчинялся его воле, и один и тот же вопрос задавался бесчисленное количество раз.

«Может, его послание все-таки достигнет внешнего мира?» — этот вопрос постоянно возникал на подкорке его сознания.

— Здесь есть хоть кто-нибудь?

«Я здесь, прямо перед тобой».

— Ты Бог? Или, всё-таки, Дьявол?

«А как ты думаешь, кто?»

—