Некрофобия: Пробуждение мертвых - Джек Хэмлин

с другими старожилами. Да, я никогда не забуду тот рейд, в котором участвовали мы с Дельтой и "морскими котиками". Я спас их задницы в тот день. Все мои солдаты были на взводе. Они держали себя с такой выправкой, какой я не видел уже несколько месяцев. Я знал, что в каждой из их голов они разыгрывали секретные миссии из всех военных фильмов, которые они когда-либо видели.

И я тоже.

У нас был строгий приказ: что бы ни случилось, нам не разрешалось покидать "Страйкеры" ни по какой причине. Мы должны были оставаться на месте и оказывать огневую поддержку 121-ой. Они будут вести огонь. Мы должны были только стрелять. Это обескуражило многих моих ребят, которые думали, что будут выбивать двери с Delta и "морскими котиками".

"Это отстой, мужик", - сказал капрал Деннинг. "Я всегда хотел служить в Дельта".

"Ну, сегодня ты можешь показать нам свое дерьмо", - сказал я ему. "Если ты хорошо себя покажешь, они, вероятно, возьмут тебя на работу".

"Ни хрена?"

Денни, как мы его называли, был покладистым, веселым и любимым, но невыносимо наивным. Они все были такими молодыми. Думаю, именно это беспокоило меня больше всего. Они были просто детьми. Черт, мне еще не было тридцати, но к тому времени я уже провел шесть лет в регулярной армии и четыре года в гвардии. Не скажу, что я был каким-то умудренным опытом мудрецом, но по сравнению с восемнадцати- и девятнадцатилетними подростками, с которыми я служил, я был практически Отцом Временем.

Так или иначе, мы явились в полной боевой экипировке, и наши приказы по ОП были сокращены, так что мы выкатились из автопарка в бокс - так мы называли поле. Два "Хаммера" выехали перед нами и повели нас к таинственной деревне. Весь путь был легким. Сержант Варез был на пулемете M240 в заднем люке моей машины. Денни высовывался из люка рядом с ним с карабином M4 на позиции AG, помощника наводчика. Моим водителем был Рон Бейкер, спец 4 из Алабамы. Как командир машины, я был наводчиком пулемета 50 калибра, которым управлял дистанционно, чтобы мне не оторвало голову, если мы попадем в дерьмо. Мой экипаж был крепким и проверенным в боях. Я не знал, во что мы ввязываемся, но если мы вступаем в контакт, я знал, что мы дадим больше, чем получим.

В тылу у нас было три агента армейской контрразведки и жутковатый сержант, который был настоящим недотрогой. Парни из контрразведки меня не удивили, поскольку в операции участвовала 121-я оперативная группа, но сержант заставил меня поволноваться. Он был из 74-й "Дельты", специалист по химической и биологической войне, специалист по NBC. Мне это не понравилось. Еще меньше мне понравилось то, что он и ребята из контрразведки были одеты в черные костюмы биологической опасности Tyvek, автономные, с капюшонами Racal, кислородом и нагнетателями.

Во что, черт возьми, мы ввязались?

Я вышел на связь с лейтенантом Стейкли и рассказал ему о своих опасениях. "Есть ли у нас риск заражения, сэр?"

"Нет. Команды носят биоодежду просто в качестве меры предосторожности", - сказал он мне. "Пока мы остаемся на месте и делаем то, что нам говорят, нам абсолютно ничего не угрожает".

Мне нравился Стейкли. Для офицера он был нормальным. Я хотел доверять ему. Я должен был доверять ему, но мне просто было не по себе от этой ситуации, да и остальным ребятам тоже. Но, как говорится, приказ есть приказ, и мы отправились в путь. Мы двигались на север вдоль Тигра, к вершине суннитского треугольника. Мы проехали через несколько захудалых деревень, по которым ходили ослы, разбитые ржавые машины были припаркованы перед грязными лачугами, скот на улицах. Все то же самое, все то же самое. Примерно через два часа мы подошли к цели, к нашей АОА, зоне операций.

"Это дерьмо даже для Ирака", - сказал Денни.

"Вас понял", - сказал Бейкер.

"Чарли Майк", - сказал им Стейкли, что означало "Продолжить миссию".

Перед нами был узкий переулок, изрытый огромными воронками от бомб. Здания по обе стороны были изрешечены пулевыми отверстиями и осколками снарядов. От многих из них остались одни обломки. Гильзы от снарядов мелькали в свете фар "Страйкеров". Повсюду валялись обломки, машины и грузовики горели и взрывались, некоторые из них перевернулись или раскололись пополам. Когда-то здесь происходили серьезные боевые действия. Мы осматривали окрестности фарами, и в них, как глубоководный ил, дрейфовали мотыльки пыли. На повороте проспекта стояла мечеть, но она выглядела почти выпотрошенной, словно в нее попала ракета.

Ничто не двигалось.

Ничто не шевелилось.

Здесь не было жизни. Это был город-призрак, давно заброшенный, и мне пришлось задуматься, зачем мы проделали весь этот путь, чтобы посмотреть на пустую деревню. Было жарко, и мы вспотели в своих комбинезонах. Не было ни малейшего дуновения ветерка. Лейтенант сказал, что 121-я группа должна поставить наши "Страйкеры" на блокирующие позиции, чтобы никто и ничто не могло убежать с проспекта.

"А кто отсюда побежит?" сказал Денни. "Призраки?"

Я слышал, как Варез и он болтали по внутренней связи, и знал, что они нервничают. Мы с Бейкером были закрыты в кабине. Мы изучали этот мертвый город по видеоэкрану и перископу; мы не болтались на заднем сиденье, глядя ему в лицо. Я получал аналогичную болтовню от других "Страйкеров". Парни были напуганы.

Используя тепловизор, я искал тепловые сигнатуры и ничего не нашел.

Я собирался сказать об этом лейтенанту, но в этот момент я получил команду опустить заслонку, чтобы ребята из контрразведки и сержант NBC могли выбраться из задней части. Я видел, как они подошли к передней части "Страйкеров". На них были капюшоны, и я слышал шипение их дыхательных аппаратов. К ним присоединились парни из 121-й группы, они были экипированы аналогичным образом. У них было такое оружие, какого я никогда раньше не видел. У всех были крепкие баки, пристегнутые к спинам, со шлангами, ведущими к пулеметам в руках.

"Что это за хрень?" сказал Бейкер. "Огнемет?"

"Не похоже."

"Вы хотите впустить нас в это дело", - сказал я лейтенанту Стейкли по связи.