Песня для пустоты - Эндрю Пьяцца

Капитан жестом отозвал меня и командора Хьюза в сторону, чтобы обсудить происшествие без лишних ушей. Поразительно, но даже в столь тесном помещении с кучей народа для этого достаточно отойти на пару шагов и понизить голос.

– Итак, доктор, ваши мысли? – спросил капитан.

– Прежде всего, очевидно, Боггса здесь не было, – ответил я. – Его бы непременно кто-нибудь увидел, да и многие подтвердят, что в момент убийства он был на другом конце корабля и палубой выше.

– Выходит, у Хиггса помутился рассудок, и он убил Корбина в припадке безумия?

– Выходит, что так, сэр. Как заметил мистер Бэнкс, травма головы, судя по всему, имела более серьезные последствия, чем нам казалось.

– А что насчет подозрений мистера Бэнкса о причастности к убийству Цзя-ин?

– Совершенно не представляю, сэр, зачем ей подстраивать смерть Корбина. Он из кожи вон лез, чтобы ее развлечь, и даже – при всем уважении к покойному – был готов пренебречь ради этого своими прямыми обязанностями.

– Тем не менее мы вынуждены полагаться на слово пленницы, к тому же представительницы вражеского лагеря.

– Капитан, мы приняли Цзя-ин как гостью, и по всему, ее это положение полностью устраивает. Она ни разу не проявила признаков агрессии. И не забывайте: она предупредила меня и Джека о взрыве на джонке, а потом еще не дала юноше утонуть. С чего ей вдруг убивать человека, который ничем ее не обидел, к тому же зная, что она на корабле посреди океана и ей не сбежать?

– А вы что скажете, командор?

– Я согласен с выводами доктора, – ответил Хьюз. – Впрочем, и подозрения мистера Бэнкса сбрасывать со счетов нельзя. Мы действительно подобрали ее на вражеском судне, и она действительно единственный свидетель убийства. Возможно, в целях безопасности ее тоже следует заключить под стражу – по крайней мере, на время.

Капитан Андерсон кивнул.

– Действуйте, командор.

– Капитан, нет никаких… – возразил было я.

– Я не могу рисковать экипажем. Одного доктора мы уже лишились, нельзя потерять и второго. Мы почти настигли нашу добычу, и, вероятно, предстоит бой. Не волнуйтесь, с ней будут обращаться предельно бережно. Но лишние хлопоты нам ни к чему.

Судя по его тону, вопрос следовало считать закрытым. Командор Хьюз махнул стоявшим рядом морпехам, те подошли к Цзя-ин и за руки сволокли с койки. Девушка было засопротивлялась, но быстро сдалась.

– Что они делают? – спросила она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Постойте, – сказал я морпехам, затем ответил ей по-кантонски: – Тебя забирают в карцер.

– Мне нельзя больше оставаться здесь?

– Нельзя. Извини.

– Я же ничего не сделала! Тот сумасшедший просто встал и без причины убил доктора.

– Я верю, что так и было. Прости, офицеры сомневаются в твоей благонадежности.

Она вся сжалась, будто лисица, угодившая в капкан.

– Они будут бить меня? Пытать?

– Нет, ни в коем случае, – сказал я. – Обещаю, с тобой будут хорошо обращаться. Я зайду при первой возможности.

Очень тяжело было выдержать этот взгляд: отчаянный, просительный, молящий о пощаде, но не ждущий ее. Всю жизнь Цзя-ин метало от одного несчастья к другому, и сегодняшний день не стал исключением. Увы, я мало что мог сделать в этой ситуации, разве что сказать уводившим ее морпехам: «Прошу вас, джентльмены, поаккуратнее».

– Итак, за охоту! – объявил капитан Андерсон. – Мистер Хьюз, обеспечьте «Чарджеру» максимальную скорость. Курс известен. Наши имена, джентльмены, скоро впишут в историю. Никто не лишит нас подвига!

Народ начал покидать лазарет. Последними вышли матросы, уносившие тело; остались только Джек и сержант Бэнкс. Юный гардемарин смотрел на кровавое пятно и явно не мог взять в толк, что же все-таки произошло.

– Почему он это сделал? – спросил Джек. – Мистер Хиггс вовсе не похож на убийцу.

– Он выпал за борт и повредил голову, – сказал я.

– И что?

– Удар по голове может иметь непредсказуемые последствия, Джек. Из-за повреждения мозга люди иногда меняются до неузнаваемости.

– Что верно, то верно, мистер Перхем, – подтвердил сержант Бэнкс. – Одного моего товарища индиец как-то огрел дубинкой по голове. Теперь это другой человек.

– Тогда кто он на самом деле? – спросил Джек.

– В каком смысле? – не понял я.

– Если повреждение мозга вызывает такие перемены… то каков он на самом деле? Тот, что был раньше, или тот, который теперь? Кто из них настоящий Хиггс? И кого именно будут судить на том свете?

– Какая разница? – пожал плечами Бэнкс. – Он убил человека, а это висельное дело.

– Но если убийцей мистера Хиггса сделала травма головы, – сказал Джек, – то почему он виноват? И неужели Господь сочтет его за это грешником? Или вместе с головой одновременно пострадала душа?

– От общения с вами, доктор, парень того и гляди сделается философом, – хмыкнул сержант Бэнкс.

У меня не хватило смелости сказать юноше, что я уже давно перестал верить в бога и бессмертие души.

– Ты задаешь очень трудные вопросы, Джек. Правда в том, что ответы нам неизвестны. Однако мы должны призывать людей к ответственности за их поступки – хотя бы ради порядка.

– А…

– А сейчас, – перебил его я, – ты должен вернуться к своим обязанностям. Корабль движется полным ходом. Твои вопросы мы сможем обсудить в другой раз.

– Хорошо, доктор, – нехотя согласился Джек и покинул лазарет.

Сержант Бэнкс задержался.

– Прошу прощения, доктор. Ну, за неподобающие слова о вашей дочери… Просто, знаете, чувствую себя в каком-то раздрае. Весь день голова прямо раскалывается.

– У вас болит голова, мистер Бэнкс?

– Так точно, сэр. И тело ломит, будто у старой портовой шлюхи.

И снова в мозгу засвербило от нехорошего предчувствия. Совпадения не заканчивались. Я никак не мог отделаться от ощущения, что на корабле творится нечто очень и очень странное, однако это были лишь догадки и обрывки, которые отказывались складываться во что-то хоть немного вразумительное.

Постоянные упоминания об острове. Множество жалоб членов экипажа на головную боль и ломоту в теле. Внезапная убежденность капитана, будто «Чарджер» стоит на пороге славного подвига…

– Это распространенный недуг в последнее время, – вот и все, что я мог сказать.

– Ну и муторный денек выдался, право слово, – пробормотал Бэнкс, глядя на окровавленный пол. – Сначала полное судно обугленных безумцев, потом у Безмозглого Хиггса ум за разум заходит, и он убивает Корбина… Сумасшествие, случаем, не заразно, доктор?

– Я и сам задаюсь этим вопросом…

И больше всего меня беспокоил капитан.

21

Тело доктора Корбина отнесли в трюм, чтобы впоследствии зашить в парусину и устроить положенные морские похороны. Мальчишка-фельдшер, как мог, оттер кровь с