Голос нации - Александр Науменко

Тереза Мэй нажала на педаль акселератора, и Тесла бесшумно устремилась в темноту, прочь от города, который доживал свои последние мгновения в прежнем мире.

Трасса I-495, известная как Capital Beltway, в этот час была относительно свободна. Ожерелье красных габаритных огней впереди и белых фар в зеркалах заднего вида создавало гипнотический ритм. Тереза расслабилась, позволив «автопилоту» Tesla взять на себя рутину вождения. Машина шла мягко, с тем едва слышным электрическим гулом, который напоминал звук работающего сервера, а не автомобиля.

Она нажала кнопку вызова на руле. Гудки шли долго, слишком долго для человека, который живет с телефоном в руке. Наконец, соединение установилось.

— Ты уже на месте? — прозвучал голос Маркуса.

Конечно, не так вальяжно, как обычно. В нём сквозило заметное напряжение, смешанное с каким-то странным, почти наркотическим возбуждением. На заднем плане Тереза услышала шум. Различные голоса, звонки, звук работающих шредеров?

— Я на 495-й, буду у Саймонса через тридцать минут, если не встану в пробку на съезде, — ответила Тереза, поправляя манжет блузки. — Маркус, что происходит? Я видела сводки биржи перед выездом. Фьючерсы рухнули на десять процентов за час. Это из-за Грэма?

Женщина достала из сумки пакетик с белым порошком, вертя его в пальцах, открывая длинным ногтём.

— Грэм — это просто дымовая завеса, Тереза. Полезный шум.

Маркус нервно хохотнул, но смех вышел сухим, лающим.

— Мы получили подтверждение по закрытым каналам. Русские вывели подлодки из доков в Северодвинске. Все до единой. Спутники фиксируют тепловые следы шахтных установок в Сибири. Это не учения.

Тереза почувствовала, как холодный узел затягивается в желудке.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что мы играли в покер, а они решили перевернуть стол, — перебил он её. — Слушай внимательно. У Саймонса будет безопаснее, чем в городе, но ненадолго. Как только доберешься, найди человека по фамилии ван Дорен. Скажи, что ты от меня. Он даст тебе папку.

— Какую папку? Маркус, ты меня пугаешь. Алекс ждал меня в ресторане…

Женщина по-прежнему держала пакетик в руках, не прикоснувшись к нему. Её тело мигом покрылось липкой плёнкой страха.

— Забудь про Алекса! — рявкнул Маркус, и в этот момент маска циничного олигарха слетела.

Это был крик человека, который видит лавину.

— Алекса больше нет, Тереза! Если то, что мне докладывают, правда, то через десять минут весь центр превратится в стекло. Езжай к Саймонсу. Жми на газ, чёрт возьми! Ван Дорен вывезет тебя на частный аэродром. Мы улетаем в…

Связь оборвалась. Не просто разъединилась, а исчезла с противным цифровым скрежетом.

— Маркус? Маркус!

Тереза посмотрела на экран бортового компьютера. «Нет сети».

Она чертыхнулась, бросая телефон на соседнее сиденье.

— Чёртов T-Mobile, — прошипела она, ещё не понимая всего происходящего до конца.

Её мозг отказывался обрабатывать фразу «Алекса больше нет». Это была метафора. Очередная драматичная метафора Маркуса. Он любил нагнетать.

Тереза перевела взгляд на дорогу. Позади, в темном небе над Вашингтоном, было спокойно. Город светился своим привычным, грязновато-оранжевым заревом светового загрязнения.

И тогда это случилось. Мир не просто осветился. Мир исчез. В зеркале заднего вида, там, где должен был быть Вашингтон, вспыхнула точка. Она была ярче тысячи полуденных солнц. Ослепительно-белый, с примесью какой-то ядовитой синевы. Свет мгновенно заполнил всё пространство, стирая тени, стирая цвета, превращая ночь в переэкспонированный негатив.

Зрачки Терезы не успели сузиться. Боль резанула по глазам, словно в них плеснули кислотой. Пакетик с наркотиком упал под ноги, рассыпавшись. Она инстинктивно зажмурилась, закрыла лицо руками, но свет прошел сквозь веки, сквозь плоть, и на долю секунды она увидела кости собственных пальцев в красном рентгеновском свечении.

Тереза не знала, да и никто в этот момент ещё не мог знать, что русская межконтинентальная баллистическая ракета, несущая разделяющуюся головную часть, достигла цели. Одна из боеголовок, мощностью 800 килотонн, чудовищное наследие Холодной войны, модернизированное в рамках проекта «Ярс», инициировала подрыв на высоте двух километров над центром округа Колумбия. Это был идеальный воздушный взрыв, рассчитанный на максимальное поражение площади и создание разрушительной ударной волны, но прежде всего, на генерацию мощнейшего электромагнитного импульса.

Абсолютная тишина. Свет летит быстрее звука. Гораздо быстрее смерти. В этот момент, когда фотоны выжигали сетчатку миллионов, ударил ЭМИ. Невидимая волна гамма-излучения