Гематофаги: Кровавое месиво - Стивен Козеневски

Возможно, они - нечто большее, чем может представить мое простое воображение.

Тело Марины опускается на колени, оба ее глаза болтаются в воздухе, как струны марионетки, которую безжалостно обрезали. Она берет мои щеки в свои крошечные ладони, те самые руки, которые я держал каждый день во время наших прогулок вокруг озера и в лесу. Улыбка озаряет ее лицо. Но это не моя дочь, радующаяся при виде папы. Это рыбы-дьяволы, наслаждающиеся человеческим страданием.

- Теперь твоя очередь, - говорит бесцветный голос моего ребенка.

Обе миноги взмывают в воздух и, словно по команде, создания из чистой, нечеловеческой мускулатуры с ошеломляющей силой обрушиваются вниз, на темя моей головы.

Я падаю навзничь в кроваво-красное озеро.

Объем: 1800 слов

Первая публикация: "Two-Thousand Word Terrors" – онлайн-антология, в которой еженедельно (по понедельникам) публиковались новые рассказы объемом около 2000 слов.

Издательство: "Rooster Republic Press"

Дата первой публикации: 3 апреля 2023 года

Связь с другими произведениями: Действие происходит во вселенной "Гематофагов", в частности во временной линии "Черной Сороки против Гематофагов".

Где-то в 2002 году, когда я учился в колледже, я написал сценарий под названием "Охотник на мертвых". Изначально я хотел спасти фольклорного вампира от его пошлых голливудских потомков. А потом, как это, наверное, стандартно бывает у писателей, когда они начинают изучать фольклорных вампиров, я понял, что монстр, который считает рассыпанные по земле семена и проигрывает от силы молитвы и целомудрия, - это для истории полный отстой.

В итоге я наваял неплохую стилизацию под "Вечного рыцаря". Впрочем, это не имело никакого значения, потому что я написал свой "сценарий" в формате и отдаленно не напоминающем индустриальный стандарт, и вдобавок никто не может продать сценарий написанный без предварительного заказа, если у него нет связей в Голливуде. Так что он пролежал, неиспользованный и плесневеющий, в виртуальном багажнике моего жесткого диска очень долго. Спустя более десяти лет он восстал из метафорической могилы, словно какая-то... ну не знаю... сверхъестественная зверюга, что впадает в спячку, или типа того.

В апреле 2014 года я предложил, и продал, "Охотника на мертвых" издательству "Permuted Press". Прошло двенадцать лет с момента написания первой версии, и, не желая сдавать совсем уж стандартный вампирский роман, я начал ломать голову над тем, как превратить старый сценарий в роман, который не был бы простой копией самого себя.

Лучшая идея, пришедшая мне за эти месяцы мозгового штурма, - вампиры в космосе. Во-первых, идите на хрен, а во-вторых, моя версия оказалась довольно остроумной. Я всегда любил научную фантастику, а хоррор-фантастики, по сути, и нет. Есть "Чужой", "Сквозь горизонт" и "Мертвый космос", есть кое-что из 50-х и 80-х, когда жанры еще не были так четко разделены, и все, пожалуй. Почему бы не вернуть эту идею?

В поисках вдохновения для инопланетного вида я начал исследовать похожих на вампиров наземных животных. Я сразу наткнулся на самого отвратительного кровопийцу из всех, что только есть на свете - бесчелюстную миногу. Даже не изменяя ее физиологию сколько-нибудь существенно, я наткнулся на идеального инопланетного паразита.

Вскоре меня преследовала одна сцена. Двое космических скитальцев идут по коридору своего корабля. Один хватает другого и шипит, как вампир. А затем, вместо того чтобы впиться в шею жертвы, из его глазницы вырывается минога и кусает сама.

Так родились гематофаги.

К сожалению, эту идею никак нельзя было перенести в "Охотника на мертвых". Весь смысл предложения этого романа заключался в том, что я уже создал всех персонажей, локации и мир. Я бы, наверное, мог превратить сценарий в блестящий роман с небольшим изменением мифологии или точки зрения, но полная смена сеттинга и даже жанра - это уже слишком. Так что, не сумев придумать оригинальную концепцию, чтобы перекроить (ха!) "Охотника на мертвых", я просто влил в роман здоровую дозу гипернасилия и положился на свои дополнительные двенадцать лет писательского опыта.

Сделка с "Permuted" провалилась. (Подробнее об этой катастрофе читайте в книге "Да, я вампир".) Издательство "Sinister Grin Press" предложило мне сделку, чтобы подобрать мои осиротевшие рукописи. На этот раз вместе с "Охотником на мертвых" я предложил и его странного кузена.

"Гематофаги" вышли в 2017 году и, как я описывал в предисловии, стали неожиданным хитом. В июне 2018 года итальянское издательство "Dunwich Edizioni" предложило мне первый контракт на иностранный перевод. И, как ни странно, они попросили кое-что еще для маркетинговых целей: повесть или рассказ для их рассылки.

И я оказался на распутье. Я пообещал себе, что сделаю этот мини-сборник одинаково доступным как для новых фанатов, так и для старых, поэтому, без прямых спойлеров, скажем так: у "Гематофагов" очень... окончательная концовка. В том же смысле, в каком у "Гамлета" довольно окончательная концовка. С другой стороны, Стив Куган снял блестящего "Гамлета 2", и, кажется, именно это оправдание я использовал, когда впервые решил заново нырнуть в колодец Гематовселенной.

Результатом стала "Безкожая", которая с большим отрывом является моей самой популярной повестью и одним из самых популярных произведений в целом. (Я уверен, вы уже устали от всей этой хуйни про "одну пятую" и "одну семнадцатую" из предисловия, так что оставлю это просто так. К тому же мне не придется искать цифры продаж.)

Я отталкивался от довольно простой предпосылки: во вселенной романа все персонажи боялись даже упоминания о безкожих. Поскольку герои одержали победу в единственной стычке с ними в романе, я так и не объяснил, почему даже самые суровые космические волки во вселенной так боятся этих печально известных космических пиратов.

В тот же период моей жизни я немного поработал над сценариями и аудиосериалами для "Serial Box" (ныне "Realm") и "Black Box Entertainment". Так что идея выйти на другие медиа, особенно кино и телевидение, была у меня на уме. Я сознательно решил написать несколько коротких вещей, которые было бы легко адаптировать для экрана.

Соответственно, я написал две повести, действие которых происходит в очень ограниченном пространстве, что, по крайней мере теоретически, сделало бы их недорогими для съемок. "Тварь под твоей кроватью" целиком происходит в детской спальне, а "Безкожая"- в