Это сплаттерпанк, мать его! - Джон Скипп

от его пунктуальности зависит будущее всего человечества. Но Гарри знает, что этот парень не так уж важен. Этот равнодушный ко всему человек, не вызывающий ни симпатии, ни антипатии, будет выброшен в нью-йоркскую ночь... как мокрота, которую выплюнули из такси Гарри... и это ничего не изменит. Но этому парню, разодетому с иголочки, не объяснишь, что к чему. Он вытирает со лба обильный пот и снова смотрит на часы.

- Как далеко это место? – скулит он, и на его лице читается отчаяние.

Не глядя по сторонам, Гарри отвечает:

- Это 57-я улица. Вам нужно на Пенсильванский вокзал, верно?

Парень на секунду задумывается, а потом утвердительно мычит.

- Ну да, он на 33-й улице. Так что сами считайте. Нам ехать еще двадцать с лишним кварталов, верно? Мы будем на месте через пару минут.

- А побыстрее нельзя? Блин! – визжит он, как свинья с кукурузной початкой в заднице, и по какой-то странной причине это наводит Гарри на мысли о сельской местности.

"Я много лет не видел ничего, кроме собак, голубей, крыс и тараканов, – размышляет он, – и, наверное, больше никогда не увижу".

Затем он пожимает плечами. Ведь они с Бетти так и не обзавелись домом в глуши. Ну и что? Одно из маленьких сожалений в жизни: слишком мало и слишком поздно, чтобы об этом беспокоиться. Гарри водит такси и, скорее всего, будет водить его и дальше. Прямо сейчас на заднем сиденье сидит маленький суетливый человечек. Гарри берет себя в руки и решает немного развлечься.

- Конечно, – говорит он. – Конечно, я могу ехать быстрее.

Светофор перед ними горит желтым. Гарри нажимает на клаксон и резко жмет на газ. Такси срывается с места. Светофор переключается на красный.

- Осторожно! – кричит мужчина, когда с 56-й улицы на них несутся мусоровоз и универсал. Гарри с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. Вместо этого он жмет на газ и слегка сворачивает влево, подъезжая достаточно близко, чтобы мужчина дернулся на своем сиденье, но при этом никого не задеть. Такси Гарри мчится по Седьмой авеню со скоростью пули. Когда на 48-й улице загорается красный и они вынуждены резко затормозить, маленький человечек не произносит ни слова.

- Почти приехали, – невозмутимо говорит Гарри.

И больше ни слова.

Такси Гарри высаживает парня у Пенсильванского вокзала и, урча мотором, останавливается у обочины. Гарри кладет потную десятку в чистый белый конверт, засовывает его в карман и, посмеиваясь, с любовью похлопывает по приборной панели. Они с машиной – старые друзья, которые делятся друг с другом любимой, проверенной временем шуткой.

"Люблю тебя, старина, – думает он, слушая урчание мотора, и сам себе удивляется. – Бетти бы посмеялась, увидев меня таким", – думает он.

Улыбка становится грустной.

"Если бы только..."

Его размышления прерывает стук в окно со стороны пассажира. Длинноволосый парень стучит костяшками пальцев по стеклу и заглядывает внутрь.

- Кто-нибудь дома? – спрашивает он, но его голос тонет в гуле города.

Гарри жестом приглашает парня в машину, а потом смотрит, как за ним садятся две молодые женщины. Блондинка и брюнетка.

"Когда-то и я был молодым", – с грустью думает он.

Потом он вспоминает Бетти в день их свадьбы и снова пожимает плечами.

Все трое уже в машине, дверь за ними закрыта, и они борются с рюкзаками за место. В такси стоит шум и смех.

- Подождите минутку, – говорит блондинка, которая копошится в огромной сумке.

- Куда едем? – спрашивает Гарри, хотя особой спешки нет.

- Да! – говорит парень с наигранным южным акцентом. – Куда мы едем, Бесси Мэй?

- Я сказала, подождите минутку, – резко отвечает она, а потом добавляет: – Не называй меня так. Это как-то по-деревенски.

Девушка продолжает искать. Проходит минута.

- Э-э-э, кажется, это на улице Святого Обезьяньего Лика или как-то так, – говорит парень, изображая готовность помочь.

- Да заткнись ты, Том! – кричит брюнетка.

Блонди закатывает глаза. Том съеживается. Они все начинают смеяться.

"Это хорошие ребята. Я чувствую это. Хорошие ребята".

Гарри благодарит Бога за то, что он все еще может чувствовать. Это облегчает долгую поездку.

Блонди тем временем находит клочок бумаги. Она разворачивает его, и ее лицо озаряется.

- Хорошо! – восклицает она. Все оборачиваются. – Мы собираемся... э-э-э... Сент-Маркс-плейс, 124. Это возможно?

- Конечно, – говорит Гарри, включая счетчик и выезжая на улицу.

- Поехали, Нью-Йорк! – кричит брюнетка, опуская стекло и завывая, как койот.

Похоже, это кажется ее друзьям хорошей идеей, и через несколько секунд они практически поднимают крышу кабины. Гарри качает головой, смеясь над их безумным ликованием. Затем брюнетка заглядывает внутрь и говорит:

- Привет, мистер таксист! Я думала, вы, ребята, должны вести машину как... как сумасшедшие!

- Хотите быстрее? – Гарри кричит ей в ответ, озорство сквозит в каждой черточке его лица. Его пассажиры издали одно громкое неразборчивое:

- Дааааааа!

И Гарри сворачивает налево на 28-й улице, проносится по Бродвею и показывает им Флэтайрон-билдинг в полный рост, его захватывающий дух дизайн.

- Старейший небоскреб в Нью-Йорке, – сообщает он им, и они ахают от восхищения. Том бормочет что-то о "куске сыра с небес", и они снова смеются, в то время как Гарри лавирует в потоке машин, как нить на ткацком станке какого-нибудь мастера, выполняя трюк за трюком с холодной полуулыбкой.

"Я снова чувствую себя ребенком, – молча признается Гарри. – Я снова чувствую себя по-настоящему... живым".

Это признание наполняет его образами, как трагическими, так и возвышенными, оставляя его купаться в горько-сладких чувствах. Они останавливаются позади нетерпеливого потока машин, сдерживаемого зловещими красными огнями, и Гарри обнаруживает, что его пассажиры тоже погрузились в задумчивое молчание.

Блондинка прерывает молчание, внезапно поворачиваясь к Гарри и говоря:

- Не хочу портить вам настроение, но... вы же не водите нас по живописным местам, да?

По ее голосу слышно, что ей неловко задавать этот вопрос.

- Я имею в виду...

- Я понимаю, что ты имеешь в виду, – понимающе перебивает ее Гарри. – Ты же не хочешь, чтобы тебя обдурил нью-йоркский таксист, верно?

Она неохотно кивает.

- Ну что ж, – весело добавляет Гарри, протягивая руку и выключая счетчик. Три пары бровей недоверчиво взлетают вверх. – Теперь все в порядке?

Молодые люди не знают, что сказать, но они явно улыбаются, когда загорается зеленый и такси