Ариец поневоле — 2 - Петр Алмазный

— Он пока не решил. Лотара или Феликса. Возможно — Юргена. Но, скорее всего — Феоикса. Остальные, сам понимаешь, не подходят. Клаус — типичный оборотень, Михаэль — ударник. У него мозги не те. Возможно, даже придется попробовать Аксельбаума.

Что-то мне от этих слов поплохело. Нет, на старосту мне было плевать. Он сам выбрал свою судьбу. Видно, думал, что так и придется до дембеля отгадывать картинки. А вот Лотар… Я, когда почувствовал к себе особое внимание барона, специально постарался сократить наше общение с Лотаром до минимума. Он даже стал обижаться. Но тут сокращай, не сокращай, а барон вот что решил. Подстраховаться запасными. С этим надо было что-то делать. Знать бы, что именно.

Доктор меня отпустил отдыхать, я хотел пойти на поляну к ребятам, но передумал. Зашел в бильярдный зал, сел к приемнику. Покрутил ручки. «Народный фронт» из Мадрида бодро сообщал о стойкости своих воинов. «Но паса ран»! — Они не пройдут! Также было сообщено об успешной бомбардировке крупного укрепленного центра мятежников в районе Севильи.

Это какого же центра? Не иначе, как этот центр с древними башнями и с чугунными ванными во дворе. Очень, очень оперативно работает товарищ Хосе и советская интернациональная авиация. Только дух-то, если верить доктору Веберу, в Берлине. А новоявленный взвод мертвецом хранится, учитывая местный жаркий климат, в холодильнике на бойне. Получается, вхолостую наши отбомбились, и памятник архитектуры к тому же разрушили.

И еще меня дерево смутило. Доктор упомянул что-то про дерево. Типа, дух пожаловался, что его лишает сил дерево. Не знаю, что это за дерево, но враг моего врага — мой друг. Это дерево надо найти.

Я почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Лотар стоял на пороге комнаты.

— Ты что это здесь один? Чего к ребятам не идешь?

Я кратко передал ему разговор с доктором Вебером.

Лотар взял стул, поставил рядом, сел.

— Прям как свинки.

— Какие свинки?

— Морские. Видел таких зверушек? Как хомячки, только большие, свистят и воняют. У нас один парень выращивал на продажу для лаборатории в медицинском институте. На чердаке держал в клетках. Любил он их, свинок, крыс, хомячков разных. Отрубями кормил. Крыса у него любимая была, белая. С красными глазами. Так он спал с ней. А потом все равно сдал на опыты. Пятьдесят пфеннигов за штучку — деньги!

— Это все ясно. Делать что?

— Делать… А это больно? — спросил Лотар. Я улыбнулся, вспомнив, как приятель признавался мне, что до сих пор боится уколов.

— Да нет, не особо, — успокоил я. — Только неизвестно, каким станешь.

— В смысле?

— Может, как Генрих, а может…

— Как ты?

— Как я, — не стал я спорить.

— А если я не хочу?

— Думаешь, нас будут особо спрашивать?

— Нас — нет, — сказал Лотар. — А вот Юргена… А тем более, Феликса… Феликс здесь без господина Лингарда как-то заскучал.

— Да и Аксель тоже, — согласился я. — Лингард обещал ему протекцию по военной карьере. Написал рекомендательное письмо в военное училище и вообще обещал похлопотать.

— Вот бы никогда не подумал, что буду скучать по Лингарду, — признался Лотар. — Но надо что-то придумать. Эти приехавшие с бароном доктора меня сейчас пугают, чем сам барон…

Я осторожно зашел на склад, огляделся. Никого. Быстро стянул с левой ручки велосипеда ручку и сунул в трубку руля свернутую в трубочку бумажку. Чуть повернул на руле звонок, сообщая, что послание отправлено.

После обеда вернулся доктор Баумайстер. Он, действительно, хорошенько опустошил сувенирную лавку товарища Мигеля, а заодно и соседние лавки в порту.

— Дикий народ! Сам не знают, на каком богатстве они сидят, — приговаривал доктор, сгружая в наши руки пакеты и свертки. — В их кладовках буквально на полу валяются артефакты чуть ли не доколумбовых времен, а они выставляют на витрины и торгуют разной дребеденью, состряпанной разными мошенниками. Тащите эти сокровища в мою комнату! Сегодня я устрою себе археологический пир духа! Вакханалию!

Вакханалии не получилось. Вечером приехал фон Эгерд. Приехал не один, с собой привез целый грузовик оборудования и большую свиту, в том числе и тех самых врачей, что пробовали на мне свою химию в школе. Один из них, которого я мысленно прозвал Болтуном, меня узнал и даже подмигнул. Второй, по имени Карл, тот самый, что колол мне уколы и изменял черепное давление, состроил морду кирпичом и прошел мимо.

А я посмотрел на машины у ворот. Прав товарищ Хосе, осторожен барон, два машины охраны с собой возит. И отнюдь не испанцев.

Фон Эгерд проследил лично, как солдаты разгружают какую-то мудреную аппаратуру в ящиках, потом плотно сел в кабинете на телефон и стал звонить. Потом стал вызывать преподавателей, беседовать с ними, причем довольно мирно, а вот приехавшему Швабе вставил сочный такой пистон. Клаус, шпионивший в коридоре рассказал, что из кабинета Швабе вышел бледный, как стена.

Вечером дошла очередь и до меня. Сразу после ужина Аксельбаум сказал, что меня вызывает барон фон Эгерд, в его кабинете сидели также Болтун с Карлом. Хорошо, что доктор Вебер предупредил, я к встрече был готов и испуга своего не показал. А перед тем, как войти в кабинет, внутренне собрался, готовясь отразить любое психическое воздействие. И очень правильно сделал, потому что Болтун сразу же стал меня забалтывать, а Карл принялся меня «прощупывать». В свете недавней встречи на шхуне с советским резидентом я в мысли и в память свою никого запускать не собирался, но этот чертов Карл был настойчив.

— А вы хорошенько загорели здесь, Зильбер, — приговаривал Болтун. — Вам очень идет загар…

С чего это он на вы перешел? Подозрительно! А Карл насупился и смотрел на меня из подлобья и в голову мне лез нагло, как трактор.

Что ж, извольте. Как там в восточных единоборствах было? Используй силу врага против него же. И я с удовольствием вспомнил наше пребывание на передовой, трупы в рядок, разрывы от снарядов за стенами блиндажа, блюющего на бруствер контуженого пулеметчика и штыковую атаку нежити…

Ага! Не нравится. Судя по всему, этот Карл твердо решил держаться подальше от передовой, и от мозговой атаки отступился.

Болтун перестал болтать, Карл перестал буравить мои мысли. Оба посмотрели на Эгерда. Тот кивнул.

— Послушай, Пауль. Вчера я посетил научную лабораторию в головном