Ариец поневоле — 2 - Петр Алмазный

— Я не хочу, не хочу!!! — орал он. — Они не могут! Никто не может!

Он схватил второй стул, Клаус с Юргеном кинулись к нему, но тут он вдарил!

Это было совсем не так, как с Михаэлем. Михаэль ударил физически, это я точно помню. Тут ничего такого не было. Просто я обнаружил себя лежащим на полу. Рядом отдыхал Лотар. Остальные ребята находились примерно в таком же положении. Когда ко мне вернулся слух, я услышал плач. Плакал Феликс. Он стоял посередине спальни и буквально захлебывался от рыданий, а его обнимал и успокаивал Генрих.

Доктор Баумайстер стоял на пороге спальни и качал головой. Но ничего не сказал, попятился и пошел давать распоряжения насчет выбитых стекол. Вернулся уже со своей медицинской сумкой.

— Вы даже не представляете, доктор, что они делают, эти врачи! — всхлипывал Феликс, глядя на Баумайстер заплаканными глазами. — Что они со мной делали…

Баумайстер заставил Феликса проглотить сразу две таблетки и клялся, что не допустит, чтобы его отдали на опыты.

— Кажется, с Феликсом переборщили, — сказал Лотар, когда мы встретились в ванной комнате. — Он даже обоссался немного.

Я согласился. Такого эффекта я не ожидал. Спросил:

— Слушай, а чего это его так?

— Да это все из-за врачей. Ты видел, как он побледнел, как только они из автобуса вышли?

Я мотнул головой.

— Нас же вместе с ним в школу привезли. Меня, считай, тепленького взяли. Так, провели быстренько медосмотр, и в школу. А Феликса они месяц в больнице мурыжили. Он мне по дороге намекнул, что полный курс обследования прошел. И они ему такую гадость кололи, что едва крышей не поехал. Таких ужасов нагляделся. Про этих врачей вообще дурная слава ходит…

Баумайстер так и просидел у его кровати до поздней ночи, пока не убедился, что Феликс окончательно заснул. Клауса в отдельно комнате забирать не стал.

Я тоже уже засыпал, когда явился дух Бахр. Таким я его еще не видел. Он буквально светился странным лунным цветом. Такие же странные были и образы, которыми он со мной общался. Ну, если салют в небе можно считать проявлением восторга, то дух был в восторге. И все из-за Феликса. Оказалось, его эмоциональный взрыв высвободил изрядное количество энергии, которая питала духов из Кривого леса. Говоря проще, Бахр одномоментно обожрался.

Значит, не зря Лингард таскал Феликса к башне с призванным духом. Феликс тоже может управлять темной энергией. Ну как, управлять… Не совсем верный термин. Может ее выплеснуть — так будет правильнее. И удивительное дело, Генриха она, эта темная энергия, не тронула. Видно у него уже выработался иммунитет.

Я попросил духа показать Феликсу какой-нибудь хороший сон. В сущности, он ведь еще ребенок. Попросил, конечно, мысленно, образно.

— Ты бы о себе лучше позаботился, — раздался голос из угла, где спал Юрген.

И ведь правильно сказал Юрген. Не знаю, Бахр мне такое устроил, или на фоне истерики Феликса так получилось, или после рассказа Лотара, но мне приснились морские свинки в клетке. И я был одной такой свинкой. Лабораторной. Рыженькой. Я сидел в клетке с такими же свинками и беспечно дубасил нарезанную морковку. И тут сверху появилась огромная рука в толстой перчатке и ухватила меня. Я не особо испугался, меня уже хватали такие руки, но ничего плохого не случалось. Однажды меня даже дали поиграть маленькой девочке. Она меня гладила и угостила чем-то вкусным. Но сейчас рука перенесла меня в вольер. В вольере была дверца. Дверца открылась, и в вольер вошла кошка. Был бы я человеком, то сказал бы, что это — обычая помоечная мурка. Но мне, морской свинке, она показалась огромным и страшным зверем с огромными зубами. В ужасе я забился в угол и с надеждой посмотрел вверх, словно надеясь на помощь моего морскосвиночного бога. Но там были два огромных лица. И я их узнал. Болтун и доктор Карл. А кошка хищно улыбнулась и пошла прямо на мня. И спасения от нее не было…

Нужно признаться, после такого ночного кошмара наступившего утра я все-таки побаивался. На завтраке ничего в рот не лезло, я ограничился чашкой кофе. Но после завтрака в медкабинет вывали не меня, а Феликса, а я вместе с остальными пошел на занятия. Но и на занятиях сидел и постоянно вздрагивал, прислушиваясь к шагам в коридоре. Вдруг вызовут, и доктор Карл вколет мне этой желтой гадости из ампулы…

Но не вызвали. Вместо этого в школу приехала… полицейская машина. Клаус метнулся к воротам и быстро все выяснил. Оказалось, прибыл сам полицейский комиссар лично к барону фон Эгерду по поводу «наших постояльцев». Выяснилось, что двое прибывших вчера врачей в комнате своей не ночевали. Доктор Карл и доктор Безе. Наконец-то я узнал имя Болтуна.

— Охрана на воротах сообщила, что поздно вечером за ними прибыло такси, — торопливо сообщил Клаус. — Таксиста опросили. Он сказал, что вызов был. И сообщил, что повез двух хорошо одетых, чуть подвыпивших иностранных господ в центр города, к лучшему ресторану. Комиссар привез какие-то фотографии, и Эгерд их, кажется, узнал…

Барон фон Эгерд сразу отправился с комиссаром в город и до вечера в школе не появился. Я понял, что процедур сегодня не будет.

Уж не знаю, как Клаусу удавалось добывать информацию, но вечером, еще до возвращения Эгерда, мы знали все подробности произошедшего. Оказывается, в Севилье прошла большая облава.Но искали не подпольщиков и не партизан, облава была на криминальный элемент. Потому что произошло убийство!

Тело доктора Карла было обнаружено в очень престижном борделе под названием «Кармен». Ему засадили испанский кинжал меж ребер во время массовой драки в этом заведении. Хотя, как утверждают свидетели, ни сам доктор Карл, ни прибывший с ним Болтун в драке не участвовали. Наоборот, сидели мирно, пили дорогой коньяк и выбирали красоток для общения. В борделе активно предлагались горячительные напитки и был хороший стол. Именно за столом и началась ссора — двое местных не поделили одну местную красотку и повздорили. Кровь горячая, у каждого — друзья. Пошли стенка на стенку. Разбивалась дорогая посуда, крушилась дорогая мебель. Приехавшая полиция побоище остановила, впрочем, зачинщики к тому времени исчезли. Доктора Карла обнаружили у дверей сортира с кинжалом