Миры Роберта Чамберса - Амброз Гвиннет Бирс

Оставалось только уйти. Этот дом больше не мог служить ей убежищем. Она должна была покинуть его так же, как вошла.

Нож она оставила. Этот ключ уже выполнил своё предназначение. Она пошла обратно по коридорам; в темноте босые ноги ступали то по роскошным коврам, то по пыли и кускам осыпавшейся штукатурки. По обнажённой коже щекотно растекалась кровь, освободившая её душу.

Она добралась до гостиной и посмотрела на бурю, хлеставшую ночь за окнами. На миг вспышка молнии показала комнату увешанной лохмотьями обоев; пустые винные бутылки валялись на полу и среди тусклой, обшарпанной мебели. Мерцающий мираж исчез. И она увидела комнату именно такой, какой помнила.

Уйти нужно было через окно. В окно постучали.

Она вздрогнула, затем в ужасе отшатнулась, когда ещё одно подавленное воспоминание вырвалось в сознание.

Фигура, преследовавшая её сквозь темноту в ту ночь, когда она искала здесь убежища. Теперь она ждала за окном. Раньше ей удавалось увидеть её лишь мельком. Теперь молния осветила существо полностью.

Влага тёмно блестела на бугрящихся, чудовищно раздутых мышцах. Грубая голова и плечи бычьим горбом были выдвинуты вперёд; лицо исказили бессмысленная похоть и слюнявое безумие. Между уродливыми ногами раскачивался гротескный фаллос — змееподобный, словно наделённый собственной жизнью и волей. Подобно непристойному червю, он слепо тянулся к ней, а из беззубой пасти сочилась кровь.

Она подняла руки, пытаясь отгородиться, а чудовище скребло лапами по окну, издевательски повторяя каждое её испуганное движение, оставаясь по ту сторону мокрого от дождя стекла.

Этот ужас был невыносим. В угловой гостиной имелось ещё одно створчатое окно — то самое, что выходило на воды реки. Она резко развернулась и бросилась к нему, краем глаза заметив, что существо снаружи тоже крутанулось, угадав её намерение, и метнулось к дальнему окну, чтобы перехватить её.

Стекло створчатого окна разлетелось вдребезги в тот самый момент, когда к ней протянулись его мясистые руки. В освобождении не было боли — лишь похожее на сон головокружение, когда она рухнула в серость и дождь. Потом вода и тьма приняли её падающее тело. И она снова отправилась в ночь, позволив течению нести себя неизвестно куда.

— Осталось официально распорядиться несколькими личными вещами, доктор Арчер, поскольку забрать их некому. После аварии автобуса прошло уже достаточно времени, и нам хотелось бы наконец закрыть дела по этой катастрофе.

— Давайте посмотрим.

Психиатр открыла коробку с личными вещами. Их было немного. В подобных случаях их никогда не бывало много. А если там и находилось что-нибудь ценное, что можно было украсть, то этим уже распорядились неофициально.

— Тело так и не нашли, — задумчиво сказал заведующий отделением. — Как вы думаете…?

— Как бы жестоко это ни звучало, я скорее надеюсь, что нет, — призналась доктор Арчер. — Эта пациентка страдала параноидной шизофренией.

Она сделала паузу.

— И была опасна.

— В отделении казалась вполне спокойной.

— Благодаря множеству сеансов ЭСТ и депо-фенотиазинам. Без регулярного лечения бредовая система быстро снова взяла бы верх, и у пациентки быстро проявились бы откровенно убийственные наклонности.

В коробке лежало несколько туалетных принадлежностей и кое-что из одежды: бюстгальтер и колготки.

— Думаю, это можно передать в социальную службу. Вот этому не место в закрытом отделении, — психиатр указала на нейлоновые колготки, — как и этим порнографическим журналам.

— Они всегда находят способ протащить такую дрянь внутрь, — вздохнул заведующий. — А я ведь работаю здесь, в «Коустал Стейт», ещё с довоенных времён. А что делать с остальными книгами?

Доктор Арчер осмотрела стопку потрёпанных готических любовных романов.

— Просто верните их в библиотеку для пациентов. А это что?

Под книгами в мягких обложках лежал небольшой том в твёрдом переплёте, обтянутом жёлтой тканью, несколько испачканной от времени.

— Наверное, тоже из библиотеки для пациентов. За эти годы люди жертвовали нам самые разные книги, и если пациенты их не рвут, они так и остаются на полках навечно.

— «Король в Жёлтом», — прочитала доктор Арчер на корешке и открыла книгу.

На форзаце изящным почерком было выведено имя: Констанс Кастень.

— Возможно, имя пациентки, которая когда-то оставила её здесь, — предположил заведующий. — На рубеже веков здесь был частный санаторий. Хотя… это имя почему-то кажется мне знакомым.

— Давайте только удостоверимся, что это не старинная порнография.

— Не уверен… Может, что-то из рассказов старожилов, которые я слышал, когда только начинал здесь работать. Помнится, был какой-то громкий скандал, связанный с одной из богатых городских семей. Какая-то убийца, кажется? И ещё что-то про самоубийство… или это был побег? Не могу вспомнить…

— Безобидная романтическая чепуха девятнадцатого века, — заключила доктор Арчер. — Верните в библиотеку.

Перед тем как закрыть книгу, психиатр скользнула взглядом по нескольким последним строкам:

Кассильда. Говорю тебе, я потеряна! Безвозвратно потеряна!

Камилла (сама в ужасе). Ты видела Короля…?

Кассильда. И он отнял у меня власть направлять свои сны — и возможность из них бежать.

Перевод: Sansa

Эдвард Ли.

Ужас Чамберса

Edward Lee. "The Horror of Chambers", 1982

— Ещё вина, Чарльз?

— Спасибо, Эдвард, — ответил Чарльз со своим обычным артистическим обаянием.

Эдвард всегда восхищался Чарльзом. Он был настоящим классическим мужчиной. Начитанный, образованный, изысканный и культурный. Он был специалистом в искусстве. Во всех видах искусства: медиа, живопись и особенно литература. Он был не только