Миры Роберта Чамберса - Амброз Гвиннет Бирс

дорогая? Я нахожу это необыкновенно успокаивающим для тела и одновременно возбуждающим ум. Боюсь, я и без того слишком часто отрывала Камиллу от работы, заставляя часами читать мне вслух.

— Конечно.

Кассильда улыбнулась Камилле, вошедшей в гостиную убрать чайную посуду. По её счастливому лицу было ясно, что служанка прислушивалась к разговору из коридора.

— Что бы вы хотели, чтобы я вам почитала?

— Вон ту книгу под лампой.

Миссис Кастень указала на том в жёлтом переплёте.

— Это новая пьеса — и весьма необычная, как ты очень скоро увидишь. Камилла читала её мне в ту ночь, когда ты появилась у нас.

Взяв книгу, Кассильда снова испытала странное, необъяснимое чувство дежавю и задумалась, где могла прежде читать «Короля в Жёлтом» — если вообще когда-нибудь читала.

— Думаю, нам пора начинать со второго акта, — сказала миссис Кастень.

* * *

Кассильда читала в постели, когда Камилла нерешительно постучала в дверь.

Она почти украдкой отложила книгу.

— Entrez vous[11].

— Я боялась, что ты уже спишь, — объяснила служанка, — но потом увидела свет под дверью. Я забыла принести тебе укрепляющее средство перед сном.

Камилла, en déshabillé[12], внесла лекарство на серебряном подносе. Светлые кружева и пастельные ткани её ночного убранства казались особенно милым контрастом к чёрной форме горничной, которую она обычно носила.

— Я пока не могла уснуть, — призналась Кассильда, садясь в постели. — Читала.

Камилла подала ей лекарство.

— Дай-ка посмотрю. Ах да. Какая совершенно порочная книга для чтения в постели!

— Ты читала «Короля в Жёлтом»?

— Я читала её мадам вслух от начала до конца. И не один раз. Это одна из её любимых книг.

— Это грех — и нечто большее, чем грех, — наделять такой декаданс столь неотразимым очарованием. Не представляю, как вообще кто-то позволил это напечатать. Автор должен был быть безумен, чтобы написать подобное.

— И всё же ты её читаешь.

Кассильда подвинулась, освобождая место на краю кровати.

— Очарование слишком велико, чтобы устоять. После того как миссис Кастень пожелала мне доброй ночи, мне захотелось прочесть дальше.

— Это была книга Констанс.

Камилла прижалась к ней на подушках.

— Возможно, именно поэтому мадам так ею дорожит.

Кассильда открыла том в жёлтом переплёте на странице, где остановилась.

Камилла склонила светловолосую голову ей через плечо, чтобы читать вместе.

Корсет она уже сняла, и пышная фигура обрисовывалась под сорочкой, украшенной лентами. В своей ночной рубашке Кассильда казалась себе почти тощей рядом с полной грудью другой девушки.

— Странно, правда? — заметила она. — В этой декадентской пьесе мы читаем о Кассильде и Камилле.

— Интересно, похожи ли мы на них? — рассмеялась Камилла.

— Они такие близкие подруги.

— Как и мы, разве нет?

— Я так хочу, чтобы и мы были такими подругами.

— Но ты ведь ещё не читала дальше второго акта, дорогая Кассильда. Откуда тебе знать, какая судьба их ждёт?

— Ах, Камилла!

Кассильда откинула голову на надушённую грудь Камиллы.

— Не дразни меня!

Светловолосая девушка крепко обняла её, поглаживая по спине.

— Бедная потерянная Кассильда.

Кассильда уютно прижалась к ней, слушая биение сердца под щекой.

Ей становилось тепло и сонно, несмотря на тревожное впечатление, которое оставила книга. Укрепляющее средство всегда уносило её в сонное забытьё, и засыпать в мягких объятиях Камиллы было приятно.

— Вы с Констанс были подругами? — спросила она сонно.

— Самыми близкими на свете.

— Должно быть, ты очень по ней скучаешь.

— Уже нет.

* * *

Кассильда сидела за секретером в своей комнате и писала в найденном там дневнике.

Нижние юбки теснились у ножек письменного стола, когда она наклонялась к чернильнице. Время от времени Кассильда останавливалась и задумчиво смотрела сквозь раздвинутые занавески на сгущающуюся синеву вечернего неба, сходившуюся с ломаными линиями крыш зданий вдоль набережной внизу.

«Думаю, здесь я должна чувствовать себя довольной, — писала она. — Миссис Кастень строга в своих требованиях, но я уверена, что она искренне заботится о моём благополучии и питает ко мне самые добрые чувства. Мои дневные обязанности чрезвычайно лёгки и состоят главным образом в том, чтобы читать миссис Кастень или петь, аккомпанируя себе на фортепиано, пока она занимается рукоделием, а также во всех прочих отношениях быть приятной собеседницей и спутницей в наших простых развлечениях.

Я предлагала помогать Камилле по хозяйству, но миссис Кастень не желает, чтобы я занималась чем-либо, кроме самых лёгких домашних дел. Камилла стала мне очень дорогой подругой, и её нежная забота легко отвлекает меня от скуки, которую иначе могла бы вызвать повседневная жизнь в доме. И всё же у меня нет никакого желания оставлять своё место здесь или отправляться бродить по улицам за пределами дома. Наш район нельзя назвать особенно привлекательным: до магазинов отсюда довольно далеко, а всё вокруг занято складами и коммерческими заведениями у набережной. Посетителей у нас не бывает, за исключением торговцев, привозящих необходимое, а сама миссис Кастень совершенно не склонна искать общества других людей.

Впрочем, мои чувства подсказывают, что миссис Кастень избрала жизнь затворницы после какого-то тяжёлого душевного потрясения, лишившего для неё жизнь всякого интереса. По вниманию и наставлениям, которыми она меня окружает, ясно, что она видит во мне отражение своей дочери, и я убеждена, что именно в утрате Констанс таится мрачная тайна её добровольного ухода от