Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

было отложить на потом. Этот вечер был посвящен празднованию, а не беспокойству о том, что будет дальше. Тем не менее, он чувствовал, что должен хотя бы признать их затруднительное положение.

— Это был единственный выход, — сказал он.

Ашра кивнула.

— Я знаю.

— Что с твоим кольцом? Ты получила его обратно?

— Да.

— И рисунок Грача?

— И его. Вместе со всем остальным, что забрали Искры.

Появился Разин и вручил им бокалы — вино для Лукана и вода для Ашры. Блоха и Тимур присоединились к ним, причем девочка с небольшим бокалом вина, на что Лукан был готов не обращать внимания, а второй вежливо кивнул в знак приветствия.

— За вернувшихся к нам друзей, — сказал генерал, и вино выплеснулось, когда он поднял бокал. — И за торжество справедливости.

Справедливость, безусловно, не восторжествовала, подумал Лукан. Только не сейчас, когда Зеленко мертв, а его убийца, лорд Баранов, на свободе. Но он оставил эти мысли при себе. Кроме того, первая половина тоста была самой важной. Он поднял свой бокал вместе с остальными, заметив ухмылку Блохи и слабую улыбку Ашры. Чувство удовлетворения — которое он не испытывал так давно — охватило его, сопровождаемое незнакомым чувством сопричастности. Что бы ни приготовила для них леди Марни, он справится с этим вместе с Ашрой и Блохой. На данный момент этого было достаточно.

Глава 16

ПАРАД ИЗОБРЕТАТЕЛЕЙ

Штаб-квартира Лиги изобретателей располагалась в величественном здании в одном из углов площади Священных Воспоминаний, где Лукан во второй раз встречался с Разином. И она находилась, как он отметил, настолько далеко от кузниц Тлеющего Уголька, насколько это было возможно. Справедливости ради он полагал, что нельзя ожидать, что клерки будут работать под непрекращающийся стук молотов по железу, но он не мог избавиться от подозрения, что расположение штаб-квартиры в большей степени объясняется желанием руководства получать прибыль от отрасли, не приближаясь к печи. Это чувство только усилилось, когда они с Марни приблизились к входу в здание Лиги, украшенному колоннами.

— А, леди Марни! Рад вас видеть. — Говоривший был мужчиной лет под пятьдесят, закутанным в меха и фиолетовый бархат. Когда он поклонился, сверкнул символ его власти — золотая цепь из взаимосвязанных шестеренок. — Сияющая, как всегда, — добавил он.

Лукану должен был согласиться. Марни выглядела потрясающе в бархатном платье — алом, разумеется — с рубинами, вшитыми в высокий воротник. Рубины также украшали ее диадему, которая удерживала ее рыжие волосы и подчеркивала скулы. Она была изящной и резкой, элегантной и в то же время холодной. Как снежинка, обмакнутая в кровь, подумал он.

— Очень приятно, Великий Мастер, — ответила Марни, и ее ровный тон противоречил ее словам.

— А вы, сэр? — прощебетал мужчина, глядя на Лукана сквозь очки-полумесяцы. — Я не думаю, что мы встречались…

— Лорд Гардова из Парвы, — ответил Лукан, протягивая руку.

— Рад встрече, милорд! Я Великий Мастер Вилкас. — Пожатие мужчины было слабым, и Лукан спросил себя, держал ли он когда-нибудь в своей жизни молоток. — Наслаждайтесь парадом, — добавил Вилкас, заглядывая Лукану через плечо. — А, леди Вирамов! Рад вас…

— Возьми меня под руку, — скомандовала Марни.

Лукан подчинился и позволил ей втащить себя в дверной проем. Он лишь мельком увидел величественный вестибюль Лиги — сверкающий мрамор, полированное дерево, пурпурные ковры — прежде чем Марни втащила его в большую комнату, освещенную светом алхимических шаров. Вдоль стен стояли стеклянные витрины, в которых были выставлены различные хитроумные приспособления и изобретения, каждое из которых было загадкой для Лукана. Но не было ничего необычного в собрании аристократов, которые стояли в центре зала с притворными улыбками и настороженными взглядами. С подобной сценой он сталкивался много раз — до своего изгнания из академии он обычно стоял в самой гуще, с апломбом отпуская шутки и завуалированные оскорбления. Наблюдая за сплетничающими аристократами, он ощутил вспышку тоски по той жизни, которая у него когда-то была, сменившуюся чувством облегчения от того, что оставил ее позади. Сейчас он находился в неопределенном, пограничном пространстве. Он чувствовал себя изгоем, которому не было места ни в одном мире, ни в другом.

— Посмотри на них, — сказала Марни с презрением в голосе. — Как дети на пантомиме. Они легко впечатляются дымом и зеркалами. Не понимая, что они видят только фантом. Тень.

— Тень чего?

— Истинной силы. — В глазах Марни, казалось, зажегся огонек.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Лукан, хотя и так все знал. Он много раз видел такое же выражение на лице своего отца.

— Ты играл со мной в пирамиду, — продолжила Марни, взглянув на него. — Ты видел ее гениальность. Ее величие. Ее божественность.

— Я бы не сказал, что наблюдение за сороконожкой, выпрыгнувшей из моей руки, было особенно божественным.

— Нет? — Марни казалась почти удивленной. — Значит, ты не осознавал, какой подарок тебе преподнесли. Ты не просто увидел проблеск гениальности фаэронцев, ты почувствовал его.

— Я припоминаю, что ты не очень-то стремилась почувствовать его сама. Мне сказали, что ты вышла из игры после того, как я потерял сознание.

— Пирамида — просто диковинка. Я стремлюсь к гораздо большему, чем просто увидеть проблеск или мимолетное ощущение. Я хочу подержать в руках артефакты, в которых заключена истинная сила Фаэрона, его сущность. Я хочу прикоснуться к божественному. Увидеть лики богов. — Марни скривила губы, наблюдая за сплетничающими аристократами. — Мои коллеги считают, что все это, — она обвела рукой комнату и ее различные экспонаты, — представляет собой вершину изобретательства и технического мастерства. Они не понимают, что это всего лишь безделушки. Что человеческий интеллект — всего лишь пламя свечи по сравнению со слепящим солнцем Фаэрона.

— Тогда зачем мы здесь? — спросил Лукан. — Зачем беспокоиться обо всем этом?

— Потому что даже безделушки имеют ценность — большую ценность, если ты выбираешь правильную. Вот настоящая причина, по которой все здесь собрались. Они говорят о технологическом прогрессе, но на самом деле все дело в деньгах. Так было всегда.

— Я видел ваш дом. Мне кажется, вы не нуждаетесь в деньгах.

— Да, не нуждаемся. Моя семья — самая богатая в Корслакове. — Тон Марни был почти безразличным. — Но у меня есть интересы, которые стоят… дорого. Интересы, которые мои родители не желают финансировать.

— Вроде Алого Трона, — догадался Лукан. Удивленный взгляд Марни сказал ему, что он был прав. Ему хотелось расспросить ее подробнее о тайном культе, к которому она принадлежала, но сейчас было неподходящее время — не в последнюю очередь из-за молодой женщины, которая приближалась к ним.

— Леди Марни, — произнесла она, слегка запыхавшись. — Добрый день. Надеюсь, я