Узы Геркулеса - Жасмин Мас

— Ни хрена себе.

— И это такое короткое расстояние — как она это делает?

— Понятия... не имею.

Дом Аида был известен своей мощью, но это был следующий уровень. Мы оба в шоке наблюдали, как наша окровавленная жена шатаясь встала на ноги. Она сосредоточилась на жалких людях, словно больше беспокоилась о них, чем о себе.

Затем она стояла на коленях над раненой женщиной, вид камеры был в основном заблокирован другими людьми.

Что она делает?

— Спасительница, — кричали люди, плача и молясь.

Она шатаясь снова встала. Золотые локоны были растрепаны вокруг ее головы, напоминая ореол.

Что, блядь, она делает?

— Она ангел, — крикнул кто-то.

— Герой.

— Она спасла ее.

Другой голос сказал: — Ангел Рима.

Картинка затряслась, и раздалось водянистое задыхание, словно оператор рыдал.

Люди громко молились. Судя по звуку, они молились ей.

Алексис что-то слабо сказала, затем ее вырвало.

Все стало расплывчатым, когда картинка качнулась туда-сюда между двумя Титанами, которые оба вставали.

Она снова сфокусировалась на Алексис. Ее выражение лица было решительным, хотя у нее были глубокие раны.

Август посмотрел на меня, и невысказанное твою мать повисло между нами.

Наша жена была зверем.

Я заставил свой взгляд вернуться к экрану.

Снова она перепрыгнула через поле — Треск! Затем она снова прыгнула. Она продолжала сражаться, намного дольше, чем должна была потерять сознание от потери крови.

Я не отводил взгляда, пока мы не появились на экране.

Я не отводил взгляда, когда рыдал над ней под дождем, отрезал свое ухо и пришивал его ей.

Я смотрел, как Август нес Алексис прижатой к груди, Титаны волочились за ним, пока я, полубредовый, висел на нем, свирепо глядя на всех людей.

Я не помнил, чтобы там была такая толпа.

Камера отъехала.

Там были сотни людей.

— Angelus Romae, — громко раздавалось эхо, когда молодые и старые скандировали для нее.

Когда экран почернел, прошли долгие мгновения, пока Август и я смотрели на него в тишине, ни один из нас не знал, что сказать.

— Она, блядь, сумасшедшая, — хрипло прохрипел я, когда наконец обрел способность говорить. — Она...

— Идеальна, — благоговейно прошептал Август.

Я кивнул в знак согласия.

— Проблема в том, — голос Августа ожесточился, — что все люди так думают. — Клавиатура щелкнула, когда он переключил экраны.

Появилась страница "Спартанский Образ Жизни", проклятие всего нашего существования. Но вместо обычных изображений Ахиллеса и Патро, страница была покрыта фотографиями и видео нашейАлексис.

«Герой, Которого Мы Ждали» распространилось по верхней части страницы большими жирными буквами.

Август щелкнул.

Появилось изображение за изображением Алексис в бою. Были также ее рисунки. Картины. Сексуальные картины, где она падает с неба с крыльями. К счастью, они были полной чушью и нисколько не походили на нее — но дело было в принципе.

Мы были не единственными, кто был одержим.

Все хотели ее.

Они не могут ее получить.

— Мы должны заслужить ее доверие, — сказал я. — Мы должны что-то сделать, чтобы показать ей, что мы чувствуем. Она не примет украшения, одежду или деньги. Мы должны придумать...

— Я уже опередил тебя. — Август встал и рылся в ящике комода, пока не вытащил гладкую черную коробку.

Он открыл ее, и я ухмыльнулся. — Это гениально.

Август улыбнулся в ответ, это был первый раз за несколько недель, когда он выразил это. — Мы вернем ее. — Его глаза померкли. — Мы должны...

Или мы не выживем, осталось невысказанным.

Либо Алексис нарушит молчание и заговорит с нами, либо мы погибнем.

Это был всего лишь вопрос времени.

Приглушенные лучи проникали через окна, когда ворковали голуби снаружи, тяжелые облака нависали над бурными водами озера Комо.

Наступило утро.

Пришло время тренироваться.

Август тяжело вздохнул и потер щетину на челюсти. Круги под его глазами были темнее, чем когда-либо. Он был так же разрушен, как и я.

— Пошли, — сказал он.

— Куда?

— За нашей женой.

Я хрустнул костяшками пальцев. Давно пора.

Глава 18. Цена власти

АЛЕКСИС

Я ковыляла в виллу и направилась к комнате Хелен.

Ад и Гончая шли передо мной, а Флаффи-младший шагал рядом со мной с Поко на шее.

Я была измотана и промокла до костей, потому что последние шестнадцать часов Август вел нас всех в изнурительном забеге под дождем (он был маньяком-убийцей).

Когда наступила ночь, и мы наконец остановились, я выскользнула, пока все направились в тренировочный центр принимать душ.

Только Ахиллес заметил, как я ушла. На самом деле, в последнее время он много на меня смотрел.

Сверкнула молния, освещая вход в виллу, и мое правое колено подогнулось — я схватилась вслепую, чтобы удержаться.

Я держалась за пятиметровую бронзовую статую обнаженного воина, украшавшую угол атриума. Мужчина держал камень в правой руке и душил чудовищную змею другой — пасть зверя была широко открыта, изогнутые клыки обнажены.

— Тебе действительно нужно подкачаться, — некстати сказала Никс, обвившись вокруг моей шеи.

Отпустив скульптуру и игнорируя свою ушибленную гордость, я поковыляла из атриума и направилась по длинному коридору.

— Carissima.

Гром ударил, когда голос Харона мрачно эхом разнесся по стенам.

Я медленно обернулась.

Август и Харон стояли в конце коридора, по которому я только что прошла, хромая. Насквозь мокрые, их спортивная одежда прилипла к их скульптурным телам.

Их суженные глаза слабо светились в темноте, словно они были существами из Ада.

Это засада.