Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Он похлопал своей крошечной ручкой по моей щеке, словно говоря мне не волноваться, затем свернулся в пушистый комок, его спина прижалась к моей.

Я натянула одеяло поверх него, чтобы он был полностью покрыт с торчащими ушами, так, как ему нравилось.

Его нежное мурлыканье вибрировало сквозь меня.

Я закрыла глаза.

Впервые за несколько недель меня не мучили кошмары.

Мрачный Жнец ушел.

Тук.

Тук.

Тук.

Во второй раз я резко проснулась.

Судя по лунному свету, прошло всего несколько часов. Мягкие стуки продолжались. Поко мурлыкал. Хелен и Чарли зашевелились во сне.

— Алексис — ты проснулась? — прошептал Патро через дверь. — Нам нужно поговорить.

Глава 19. Демоны в темноте

АЛЕКСИС

Мое сердце ёкнуло.

Я не разговаривала с Патро и Ахиллесом не просто так — причина заключалась в предательстве высшего порядка.

Если отбросить застарелые детские проблемы с покинутостью, оставить человека наедине с мутировавшими монстрами было просто непрофессионально, даже для членов культа. Ни у кого в эти дни нет никакого класса.

Тук.

Тук.

Тук.

Чарли фыркнул на полу, переворачиваясь в своей куче розовых постельных принадлежностей.

— Перестань, — позвала я как можно тише. — Люди отдыхают.

Хелен пробормотала что-то в подушку, бессознательно потянувшись к украшенной стразами розовой Беретте на прикроватной тумбочке.

Она ведь не выстрелит в меня во сне, правда?

— Мне плевать. Выходи — или я разбужу комнату, — холодно пригрозил Патро с другой стороны двери. — Сейчас же.

Он снова постучал, громче.

Хелен села и подняла пистолет — глаза все еще закрыты — и сняла предохранитель.

Побледнев, я тихо выскользнула из кровати.

Поко проснулся с сонным писком. Он забрался мне на плечо, когда я вытащила храпящую Никс из-под подушки и обмотала ее вокруг своей шеи.

— Спи дальше, тупая корова, — прошипела она мне.

Ад насторожился на полу.

Хелен пробормотала что-то во сне, размахивая заряженным оружием по комнате, прежде чем навести его прямо на мой лоб.

О, мило.

Я отступила к двери, пробираясь на цыпочках мимо Чарли.

Флаффи-младший рядом с ним поскуливал во сне, и большой горб на его спине... дрожал?

Я наклонилась ближе.

Патро резко постучал. — Алексис — ты идешь или нет? — Он звучал надменно и высокомерно.

Скучаю по тому времени, когда он был без сознания со сломанной шеей.

Хелен направила Беретту на дверь, затем снова нацелила ее на меня. По-видимому, ее спящее "я" решило, что я представляю большую угрозу.

Немного польщенная, но в основном напуганная неминуемым дружественным огнем, я выскользнула в освещенный свечами холл, за мной последовал Ад.

Дверь со скрипом закрылась за нами, и я врезалась прямо в неподвижную массу.

Я медленно подняла глаза.

Руки были скрещены на широкой груди, незажженная сигарета свисала из решетки намордника. Ахиллес стоял прямо за дверью, блокируя меня.

Я уставилась на него и ждала.

Никто из нас не двигался.

Легкие превратились в камень в моей груди.

Титаны визжат, когти разрезают мою спину, люди рыдают, кровь повсюду, подвешенная в воздухе над городом, «Domus».

Спустя недели, крайний ужас все еще оставлял горький осадок во рту. Я понимала, почему он это сделал, но что-то в том, как Ахиллес не удосужился извиниться, вызывало у меня раздражение, тем более что он знал, что я пойму его язык жестов. Во всяком случае, он вел себя так, словно злился на меня.

Во время тренировок я постоянно ловила его, когда он свирепо смотрел на мою сторону лица, бросая взгляд между мной и Патро с открытым отвращением.

— Д-двинься, — прошептала я.

Рычание раздалось у моих ног, кости прижались к моей ноге, когда Ад напрягся рядом со мной защитно.

Ахиллес не сдвинулся с места.

Горячее негодование нарастало. — Пошел ты на хуй, — подписала я, прежде чем смогла себя остановить.

Он дернулся, глаза вспыхнули, затем он поднял руку — я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться.

Температура в холле повысилась, когда Ахиллес наклонился ко мне. — Ты должна была сказать мне, что знаешь язык жестов. — Его пальцы двигались, намеренно и обвиняюще.

Пахло чем-то горящим.

— А ты, — подписала я медленно в ответ, — не должен был оставлять меня умирать.

Ахиллес вздрогнул. Его руки сжались в кулаки, костяшки треснули.

Он все еще не извинился.

— Убирайся, блядь, от меня, — подписала я прерывисто. — Сейчас же.

Кожа хрустнула, когда его намордник натянулся, и Ахиллес наконец отступил в сторону, открывая Патро.

Свет свечей танцевал на скульптурных плоскостях его идеального лица; его изумрудные глаза были поразительно яркими в тенистом холле.

— Какого х-хрена ты делаешь? — прошептала я, глубоко обеспокоенная моим противостоянием с Ахиллесом.

Патро выгнул бровь, его брюки и рубашка были безупречно выглажены, волосы идеально уложены. Он был воплощением комплекса превосходства.

— Мы пытались застать тебя одну, — сказал Патро медленно. — Но в последнее время это было невозможно — особенно с Хароном по ночам.

Что насчет Карен?

Я покачала головой и сосредоточилась на текущей проблеме — Патро.

— Что тебе нужно? — спросила я.

Губа Патро скривилась, когда он оглядел меня с ног до головы.

Печально известный дар ухаживания — он же огромная толстовка-скелет Харона, которую я отказывалась отдавать или сожалеть о том, что ношу, потому что она была такой уютной — свисала до моих колен, и мраморный пол был холодным под моими босыми ногами.

— Хорошая шляпа, — усмехнулся Патро.

Поко зашипел с того места, где он сидел,