Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Я почувствовал вкус желчи.

Ее лицо превратилось в Алексис, затем в Хелен, затем обратно в Алексис.

Я ушел как можно быстрее, желая выбраться из трейлера. Харон последовал за мной без слов.

— Подождите! — крикнула Кэти из двери.

Мы остановились.

Я не мог посмотреть на нее.

— Сорванцы — мы не могли им помочь, потому что ходили слухи... — Она понизила голос. — Кто-то угрожал сделать еду для гризли из любого, кто им поможет — это все, что я знаю. Клянусь Богом.

— Мы ценим это, — сказал Харон спокойно, хотя его глаза вспыхнули гневом.

Кэти исчезла внутри своего трейлера.

Мы оба нахмурились.

Темные эмоции поднимались между нами — убийства было недостаточно — нам нужно было обнять Алексис, пока она рассказывала нам все плохое, что с ней когда-либо случалось, а затем отомстить за все это.

— Когда она сказала гризли... — процедил Харон. — Она имела в виду старинное полуавтоматическое оружие, которое я исследовал для наших первоначальных прототипов тел и...

— Это вид медведя, — сказал я.

Харон поморщился.

Через час — и четыре мертвых мужчины — позже, мы узнали, что Алексис и Чарли когда-то жили в трейлере с двумя предполагаемыми родителями, но отец был арестован за убийство матери, и они стали бездомными сиротами.

Кроме того, в этом трейлер-парке была проблема с мужчинами, причиняющими боль женщинам.

Единственными мужчинами, которые казались не склонными к насилию в парке, была группа пожилых парней, которые жили на окраине, и молодой человек по имени Пол, который не переставал говорить о птицах и... правительственных дронах? Он был не в себе.

— Я не могу поверить, что кто-то угрожал им, чтобы дети жили, блядь, в лесу, и они все ничего не сделали. — Харон пнул камень, и он разбился о далекое дерево. — Какого черта кто-то стал бы это делать? Ты думаешь, это был их приемный отец?

Я стиснул зубы. — Шрамы на запястьях Алексис и ее ухо.

— Это старые травмы. — Харон замер. — Она, должно быть, была ребенком, потому что ее Спартанское исцеление еще не началось... Нам нужно навестить тюрьму.

Я кивнул в знак согласия. — Та женщина что-то сказала о татуированном мужчине, который помогал им — давай узнаем.

Последний трейлер, расположенный на краю леса, содержался лучше, чем остальные.

Когда мы двинулись к нему, лицо Харона стало пустым, белки его глаз наполнились, когда он активировал свои Хтонические силы. Он остановился.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Он не ответил.

Секунды растянулись в минуты, пока я ждал, когда он что-то сделает или скажет.

Как только я убедился, что ему нужна медицинская помощь, кровь отступила, и его пустое выражение исчезло.

Его лицо было в ярости. — У нас проблема, — сказал он мрачно.

Я указал на последний трейлер, который нам нужно было исследовать. — Оставь это — нам нужно закончить то, что начали.

Харон выглядел так, будто собирался спорить, но в конце концов кивнул и двинулся вперед.

— Откройте, или мы выстрелим! — Харон пнул входную дверь.

Дверь сразу распахнулась. — Чем могу помочь, джентльмены?

Человек, который ответил, был примерно нашего возраста, немного ниже, и его лицо было покрыто сатанинскими символами.

Он приятно улыбнулся.

Без предисловий я вонзил свои силы в его разум.

Меня встретила сплошная темнота. У него была ментальная защита, чрезвычайно сильная.

Я надавил на нее, ища слабые места, но они были сильно укреплены. Животные рычания отдавались эхом в моей голове каждый раз, когда я нажимал на твердую скалу. Единственные умы, которые я когда-либо чувствовал, что были чем-то похожи, были...

Я отступил от его разума. — Стреляй в него, — приказал я.

Харон выстрелил, но было слишком поздно.

Дым клубился, и на том месте, где стоял мужчина, было только пустое пространство.

Он телепортировался.

— Какого, черт возьми? — Харон повернулся ко мне. — Кто это был?

— Не кто — что.

Харон ворвался в трейлер, открывая ящики и разрывая вещи, пока искал зацепку. — Это был Олимпиец?

— Он был изначальным — древним. — Я покачал головой. — Я думаю... я думаю, он был частично существом. Его защита была животной, но он был силен. Чрезвычайно.

Никто никогда полностью не останавливал мою ментальную атаку.

Разумы поддавались разрушению.

Всегда.

Харон с досадой бросил письма. — Почему могущественное древнее существо живет здесь?

— Не знаю.

— Блядь! — Харон пнул стену трейлера; его нога помяла металл. — Мне это не нравится — совсем не нравится.

— Мне тоже, — сказал я. — Нам нужны ответы.

Харон поправил свой темный плащ, на его лице была решимость. — Ну, тогда давай получим их.

Треск.

Белые хлопья яростно падали сквозь леденящий воздух, и я выдохнул ледяное облако — перед нами возвышалось покрытое белым бетоном здание, окруженное высоким забором из колючей проволоки.

Единственная человеческая тюрьма в Северном полушарии.

Снег хрустел под нашими ботинками, когда мы шли по тропинке к охраняемому входу.

Человеческие охранники побледнели, когда мы приблизились.

— Мы здесь по официальным Спартанским делам, — объявил я. — Мы ищем заключенного.

Они моргнули, глядя на меня.

— Меня зовут Август. Я наследник Дома Ареса. Я предлагаю вам открыть для меня дверь. Сейчас же.

Ворота поднялись.

Плащ Харона развевался за ним, когда он шел вперед, зазубренная рубиновая корона сверкала на его голове.

Пришло время отомстить за нашу жену.

На следующее утро я тяжело шагал вверх по ступеням, ведущим из подземелья виллы, Харон следовал за мной.

Мы оба вибрировали от