Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Поко скрестил свои серые ручки и задрал нос в воздух, глядя в потолок.

Я наклонился и заглянул в его маленькое лицо. — Никаких рыбных лакомств для тебя.

Его черные глаза расширились, и он покачал головой, словно не верил мне.

— Я уже выбросил пакет.

Поко запрокинул голову и завизжал, словно умирал.

На самом деле я только что заплатил семизначную сумму, чтобы коробку с ними лично доставили с другого конца света, потому что глобальные цепочки поставок больше не существовали, и я опускался до подкупа, чтобы вернуть его.

— Ага, — сказал я. — Вот что случается с плохими енотами, которые не спят днем.

Поко жалобно завыл, все еще зациклившись на лакомствах.

Кто-то рассмеялся.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что все перестали двигаться и смотрят на меня.

Краснея от смущения, я встал прямо.

— Открой коробку, — сказал Харон, быстро выхватывая мой подарок из рук Хелен и протягивая его Алексис.

Она уставилась на него, но не двинулась.

— Пожалуйста, — сказал я.

Желание упасть на колени к ее ногам и молить о прощении нарастало. Мои ноги тряслись.

Я бы сделал это.

Я бы сделал что угодно, если бы это означало, что она посмотрит на меня без болезненного, настороженного выражения.

— Пожалуйста, — повторил я. — Я обещаю, это не украшение.

Алексис протянула руку и осторожно открыла коробку. Она заглянула внутрь.

Хелен нахмурилась. — Фу — что это? Ни одна девушка не захочет...

— Для меня? — Губы Алексис приоткрылись от благоговения, когда она уставилась на черный предмет.

— У него также есть встроенный диктофон, — сказал я, отчаянно желая сохранить улыбку на ее лице, когда я указал на кнопку сбоку. — Я сделал его на заказ, так что если у тебя нет ручки или бумаги, ты все равно можешь записывать свои находки и воспроизводить их. И кабельный порт, чтобы подключить его к компьютеру и передать свои находки.

— Спасибо, Август. — Она улыбнулась мне.

Харон выпятил грудь. — Я разработал металлический держатель — это пуленепробиваемый титан.

Алексис уставилась на него, словно не могла понять, шутит ли он, затем покачала головой и сияюще улыбнулась нам.

Ее улыбка была такой же захватывающей, как солнечный свет в пасмурный день. Стук в моем черепе уменьшился.

Мне пришлось заплатить нашим производителям оружия целое состояние, чтобы создать его с нуля, потому что им пришлось консультироваться с Олимпийской лабораторией, но это того стоило ради радости на ее лице.

— Может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, что, ради королевства Кроноса, это за уродливая штука? — спросила Хелен с фырканьем.

— Это графический калькулятор, — сказала Алексис благоговейно, ее пальцы обводили ее имя, выгравированное золотом на обратной стороне.

— Ух ты, — сказал Дрекс, когда Алексис подняла его, чтобы он увидел. — Я не знал, что их до сих пор делают.

Не делают.

Алексис ухмыльнулась Дрексу, и я прочистил горло, подавляя желание жестоко убить его.

— Еще раз спасибо. — Она взглянула на меня сквозь длинные ресницы. Один локон свисал на изящной колонне ее шеи.

— Все для тебя, — сказал я, чувствуя головокружение.

Алексис повернулась обратно к калькулятору и продолжила идти к столовой, Чарли и Дрекс следовали за ней.

Хелен наклонилась близко, когда проходила мимо. — Ты ведешь себя жалко, — прошептала она. — Мне стыдно за тебя.

Я тупо кивнул, слишком занятый попытками вспомнить, как дышать.

Через несколько секунд мы снова остались одни в холле.

Лицо Харона исказилось, заостряясь в жестокие края. — Я только что вспомнил — я ждал, чтобы рассказать тебе, что я видел, пока мы отсутствовали.

— Что?

— Ахиллес и Патро... хотят забрать ее у нас.

— Какого хрена ты говоришь?

— Алексис, — сказал Харон. — Пошли. — Он резко повернулся и направился по холлу.

Я нахмурился и последовал за ним.

Никто не связывается с нашей женой.

Глава 21. Знамения и предубеждения

АЛЕКСИС

СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, ОДИН ДЕНЬ ДО РЕЗНИ ИНИЦИАЦИИ

— Алексис?

Я проснулась в испуге.

Снаружи бушевал шторм, делая утро необычно темным, а дождь уныло полосовал окно. Гончие, Флаффи-младший и Поко спали большой кучей на полу.

В комнате было тихо, за исключением странного приглушенного дребезжания.

Хелен и Чарли отсутствовали, вероятно, уже на утренних занятиях, но у остальных из нас был выходной от тренировок, потому что резня инициации должна была состояться через один день.

— Алексис? — позвала Церера.

Сонно, я поднялась с кровати, обматывая сонную Никс вокруг своей шеи, когда вошла в смежную комнату.

Церера сидела на полу, жуя ручку, ее розовые волосы были растрепаны, окруженная стопками древних фолиантов.

Она подняла чистую страницу с каракулевым символом на ней. — Ты можешь в это поверить?

— Поверить... во что?

Она указала на две точки в верхней части символа. — Этот умляут! Это чрезвычайно редкая конфигурация, которая редко встречается в этом древнем языке. И все же вот он. Прямо передо мной все это время. Так очевидно!

— Что за я-язык? — спросила я, изо всех сил пытаясь следовать ее словам, потому что она говорила быстрее, чем кто-либо, кого я когда-либо знала.

Подожди, какое это имеет отношение к возвращению твоей памяти?

Лавандовые глаза обострились. — Слова предопределения.

Чувство дурного предзнаменования скользнуло вниз по моей спине.

— Я видела этот умляут раньше, — сказала Церера торопливо. — Я помню — это был решающий, редкий момент ясности. Все части сошлись, и это имело смысл. Это было ясно. Это никогда не бывает ясно. И я поняла, что иду в правильном направлении.