Ариец поневоле — 1 - Петр Алмазный

И сейчас, днем, выглядела Ведьмина роща довольно зловеще. Даже отсюда было видно, как меж скрученных и скорченных деревьев начали закручиваться серые смерчи. Пока еще не особо крупные, но кажется, они уже почувствовали свежую кровь.

И я тоже почувствовал, но несколько иное… С тех пор, когда я впервые здесь оказался, место силы стало еще сильнее. Это точно! Но… Но тогда, в прошлый раз меня пугала неизвестность. Сейчас страха не было совсем. Совершенно!

В это время со стороны алтаря раздался какой-то рев и глухие удары. Это один из солдат стал не очень умело дуть в охотничий рог, а второй — ритмично бить колотушкой в подобие барабана. Значит, еще и музыкальное сопровождение предусмотрено. К музыкантам присоединился третий с подобием свирели. Тоже начал в нее дуть. Никакой стройности в музыке я не заметил, но неожиданно эта какофония действенно отразилась на происходящем в роще. Смерчи меж искривленных деревьев стали толще, они начали медленно двигаться в нашу сторону.

Видно, только этого и Зиверс и ждал. Пришло время для жертвоприношения.

Не знаю, какой уж сценарий нарисовали Зиверс с Лингардом для церемонии, наверное, все это планировалось как-то торжественно. Но получилось — не очень.

Глава 19

Жертвоприношение

Сначала шарфюрер скинул китель прямо на траву и, оставшись в белой рубахе, закатал рукава и лег на алтарный камень лицом вверх. Я заметил, что Зиверс, стоявший около идола, теперь держал в руках длинный кривой нож и глиняную чашу. Как только стих барабан, он медленно, выверяя и отсчитывая каждый шаг, подошел к алтарю. Поставил чашу шарфюреру на грудь. И даже замахнулся ножом. Но тут оператор что-то громко крикнул. Что-то у него с камерой случилось. Зиверс поморщился, забрал чашу и быстро вернулся к идолу. Оператор чего-то там с камерой похимичил, дал знак, все началось снова. Зиверс, что-то бормоча отмерил положенное число шагов, снова поставил чашу офицеру на грудь, замахнулся ножом…

Я точно знал, что убивать он не будет. С таким выражением лица не убивают. Острое лезвие чиркнуло по запястью левой руки лейтенанта. Лейтенант тут же поднял ее над грудью, кровь брызнула в чашу. Зиверс жадно схватил емкость, вернулся к идолу и наклонил чашу ее над его разинутым ртом.

Шарфюрер поднялся с алтаря, Рифеншталь поспешно подошла к нему и перетянула рану своими белым платком. Солдаты тут же водрузили на освободившееся место душителя в кандалах. С ним Зиверс уже не миндальничал. Быстро разрезал ему рукав тюремной робы, резанул ножом по руке, собрал кровь в ту же чашу и влил в пасть идола вторую порцию. Толстые губы и вся пасть истукана теперь стали бурыми от жертвенной крови. Зиверс удовлетворенно улыбнулся, отбросил ставшую ненужной чашу и снова дал знак солдатам. Душителя без особых церемоний сбросили с алтаря и водрузили на каменную глыбу гроб.

— Это церемония кровного послания к духам из тайного сборника Туле, — тихо сказал Юрген. — Древние германцы таким образом отправляли к предкам посланцев с просьбой о помощи.

Тут я вспомнил, что как-то доктор Вебер целую неделю зачитывал мне что-то из свитков с древними рунами. Про какие-то ритуалы. И я даже делал вид, что слушаю внимательно и конспектирую. Но я даже и подумать не мог, что к этому можно относиться серьезно. А тем более — применять в реальности.

Теперь я обратил внимание на проведение «почетных гостей» — генерала с группой офицеров. Они стояли на самом краю поляны и наблюдали за происходящим с явным удивлением, часто переглядываясь. Видимо, происходящее и для них стало сюрпризом. Пока — не очень приятным. Видимо они, как, впрочем, и мы, ждали, что будет дальше и чем все это дело кончится.

Но дело, кажется, шло не к концу, а скорее — к кульминации. Зиверс подошел к шарфюреру и стал ему что-то объяснять, указывая рукой в сторону рощи. Шарфюрер выслушал и двинулся прямо к изогнутым деревьям, между которыми вовсю резвились серые смерчи. Вот лейтенант подошел к линии, после которой начиналась черная трава, немного постоял, словно собираясь с силами, перешагнул ее и углубился в рощу. Серые смерчи быстро окружили его и крутились совсем рядом. Но, кажется, они не причиняли лейтенанту никакого вреда, он без помех дошел до «скрученного дуба», где и остановился. Его белая рубаха резко выделялась на сером фоне.

Совсем другое дело получилось с душителем. Тот увидел, что офицер вошел в рощу невредимым, и как-то приободрится. Двое солдат поставили его на ноги и подтолкнули в нужном направлении, вслед за шарфюрером. В общем, границу рощи душитель перешагнул сам. Сразу же три смерча рванулись в его сторону. И тут душитель заорал. Жутко заорал, словно его заживо рвали на части. Он повалился в черную траву и стал извиваться, не переставая кричать. Внезапно крик стих. Душитель встал на четвереньки, потом поднялся на ноги. Лицо его сильно изменилось. Стало серым и высохшим, как у мумии. Тихо звякнули цепи, упав к его ногам. Душитель повернулся и медленно побрел в сторону, где белела рубаха лейтенанта. Кандалы остались валяться в черной траве.

А Зиверс жестом подозвал к себе Лингарда. Тот явно нехотя отошел от генерала и приблизился к распорядителю церемонии. Зиверс Лингарду что-то ему сказал. Тот кивнул и поспешил к нам.

— Ну все, теперь мы, — облизнул сухие губы Лотар.

Лингард подходить близко к нам не стал, а подозвал к себе Аксельбаума и Шульца. Стал им что-то говорить.

— Не знаю, как вы, но я туда не пойду, — сказал резко Лотар, глядя на две светлые фигуры в глубине серой рощи. — А ты, Пауль?

Я не ответил. Я понимал, что выполнять приказ все равно придется. Но теперь я был совершенно спокоен. Я просто вспомнил наши занятия с доктором Вебером, все его советы, и усилием воли окружил себя ореолом защиты. Невидимым, но совершенно непроницаемым для темных сил. Более того, почти не напрягаясь, я накрыл ореолом весь наш отряд. Получилось этот как-то неожиданно легко. Вот так доктор Вебер! Ну, спасибо! Научил! Мне казалось, что на занятиях мы попусту тратим время, развивая мою способность противостоять магии. И вот вам пожалуйста. Пригодилось! Да еще как!

Правда, под искрящимся ореолом обнаружилось… Обнаружился? Короче, за спиной Генриха теперь стояла та самая темная полупрозрачная фигура в хитоне,