Миры Роберта Чамберса - Амброз Гвиннет Бирс

Когда Холстен и Кросли вернулись от барной стойки с полными кружками, за их столом уже сидел человек в бледной маске. Не было необходимости брать седьмую. Холстен сел, стараясь не смотреть в глаза, светящиеся за бледной маской. Он был недостаточно быстр.

Озеро было чёрным. Башни почему-то были спрятаны за луной. Лунами. Под чёрной водой. Что-то поднималось. Какая-то фигура. С щупальцами. Страх. Фигура в рваном жёлтом плаще тянула его вперёд. Бледная маска. Снята.

— С тобой всё в порядке? — его тряс Маннеринг.

— Извините, — все смотрели на Холстена. — Наверное, это из-за разницы часовых поясов.

— Ты здесь уже две недели, — заметил Стейн.

— Я просто устал, — ответил Холстен. Он сделал большой глоток и ободряюще улыбнулся. — Видимо, я уже становлюсь слишком старым для этого.

— Ты в лучшем состоянии, чем большинство из нас, — возразил Фостер.

Рваный плащ следил за ним из-за плеча. Его следующий сердечный приступ станет роковым. Человек в бледной маске пронёсся мимо.

Маннеринг попивал пиво. В следующий раз он закажет только половину пинты — он переживал за свою печень.

— Восемнадцатого ноября тебе будет шестьдесят четыре, — у Маннеринга была отличная память на даты и недавно он написал большое эссе о Джоне Холстене для журнала ужасов. — Как тебе удаётся оставаться таким подтянутым?

— У меня на чердаке лежит портрет[14], — Холстен говорил эту шутку много раз, но она всегда звучала смешно. И ему должно было исполниться не шестьдесят четыре. Несмотря на то что было указано в его книгах.

— Нет. Серьёзно, — Стейн на следующем круге собирался пить пильзенское пиво. Он побаивался смешивать алкоголь с инсулином.

Щупальца на самом деле не были щупальцами — а просто чем-то, чем можно было хватать и есть. Чем можно было вытягивать. Собирать тех, кто по глупости попадал в область их досягаемости или оказывался там намеренно. Обещания. Клятвы. Смех человека в маске позади. Стоила ли игра свеч? Слишком поздно.

— Джон? Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? — Стейн не обращал внимания на бледную маску, выглядывающую из-за его плеча.

— Упражнения и витамины, — ответил Холстен. Он решил, что Стейн, возможно, и протянет ещё пару лет.

— Видимо, это и вправду тебе помогает, — настаивал Маннеринг. — Ты почти не постарел с тех пор, как мы познакомились здесь, в Лондоне. А это было сотню лет назад. Все остальные из нашей компании быстро разваливаются на части.

— Попробуй заняться бегом и пить пиво только по особым случаям, — придумал Холстен.

— Я лучше буду просто бегать, — заметил Картер, поднимаясь на второй круг. Он прошёл мимо рваного плаща. Картер никогда не будет бегать.

— Я купил довольно хороший экземпляр «Изгоя», — сообщил Фостер, пытаясь сменить тему. — На нём немного бурых пятен и он был в перепечатанной суперобложке, но отдали по неплохой цене.

Это был экземпляр Кросли, по дешёвке проданный другому дилеру.

Холстен помнил тот день. Много лет назад. Нью-Йорк. Книжный магазин на первом этаже. Шум метро. Полка с дешёвыми книгами. «Король в жёлтом» с вложенными страницами из какой-то более старой книги. Выгодная сделка. Но недешёвая покупка, как оказалось. Он никогда не верил в подобные вещи.

Фигура в бледной маске изучала Кросли, зная, что скоро он бросится под поезд метро. Опустошённый и брошенный.

— Ладно, — сказал Холстен. — После этого круга мне лучше уйти.

— Так рано? — удивился Маннеринг, который начинал чувствовать действие алкоголя. — Видимо, сказывается возраст.

— Ничего не могу поделать, — Холстен потянул пиво. — Просто нужно встретиться кое с кем в баре отеля в полтретьего. Хотят взять очередное интервью. Иначе позвал бы вас с собой. Пусть это и скучно. Но…

— Тогда возвращайся после, — предложил Маннеринг. — Мы будем ещё здесь.

«Но не слишком долго», — подумал Холстен и сказал:

— Тогда скоро увидимся.

Кросли снова сильно закашлял, прикрыв рот заляпанным платком.

Джон Холстен сбежал.

Паренёк по имени Дэйв Харвис из Батерси уже целый час ждал в холле отеля «Блумсбери Парк» — боясь опоздать, он пришёл пораньше. На нём была синяя куртка. В руках он сжимал синюю нейлоновую сумку с диктофоном и книгами для автографа. Недавно ему исполнился двадцать один год.

Холстен заметил его, как только вошёл в холл, но паренёк беспомощно оглядывался по сторонам.

— Здравствуйте, я Джон Холстен, — он протянул руку, как часто делал это во время подобных встреч.

— Дэйв Харвис, — он подпрыгнул на месте. — Это большая честь — познакомиться с вами, сэр. Честно говоря, я ожидал увидеть человека немного постарше… поэтому…

— Мне немного помогают друзья, — Холстен крепко, по-американски, пожал руку. — Рад познакомиться с вами.

Рты с щупальцами кормились, обещая тебе то, что ты хочешь услышать. Человек в рваном жёлтом плаще снял свою бледную маску. Что сказано-то сказано. Что сделано-то сделано. Пути назад нет. Некоторые обещания нельзя нарушать.

— С вами всё в порядке, сэр? — Харвис слышал, что Холстену уже должно быть много лет.

— Разница во времени, только и всего, — объяснил Холстен. — Пойдёмте в бар, можете купить мне пива за интервью. Полагаю, там будет достаточно тихо.

Холстен беспокойно сел.

Харвис принёс два светлых пива. Включил диктофон. Бар для постояльцев был пуст, не считая бармена.

— Если вы не возражаете, сэр, — Харвис отпил своё пиво, — я пригласил несколько друзей этим вечером на встречу в «Лебеде». Они большие поклонники вашего творчества. Если вы не против…

— С удовольствием, — согласился Холстен.

Фигура в рваном жёлтом плаще вошла в бар для резидентов. Маска осмотрела Харвиса и Холстена — парень мучился с плёнкой на микрокассете.

Холстен ощутил прилив сил.

Он пробормотал в свой стакан:

— Я не хотел, чтобы всё случилось так, но я не могу это остановить.