Миры Роберта Чамберса - Амброз Гвиннет Бирс

— Кэтрин, уже почти половина двенадцатого! Уже поздно.

— На плакате написано, что он начнётся только в полночь.

Финли неохотно вздохнул.

— Ладно, пойдём на спектакль. Ты права, это может быть забавно.

Он позволил ей провести себя по улице в Феллс-Пойнт.

Театр Р. У. Чамберса находился не просто в глуши, а далеко-далеко за её пределами. Они пробирались через лабиринт извилистых улиц и переулков, каждый из которых был более узким, чем предыдущий. Толпа пьяных студентов колледжа и офисных стажёров исчезла, сменившись случайными крысами или голубями. Каблуки Кэтрин стучали по булыжнику, каждый шаг звучал как ружейный выстрел.

Это старая часть города, — подумал Финли. — Самая старая. Сердце тьмы.

Сама атмосфера, казалось, отражала его дискомфорт, усиливая его по мере того, как они шли дальше. В этом районе не было ни уличных фонарей, ни света в окнах домов. Здания теснились друг к другу; рушащиеся статуи рушащейся архитектуры девятнадцатого века. На улице слабо пахло мусором и несвежей мочой, и единственным звуком был звук капающей воды и что-то маленькое, шуршащее в темноте. Кэтрин крепко сжала его руку.

Они вышли на угол, и свет и шум снова хлынули обратно. Перед театром толпился народ. Опасения Финли рассеялись и он упрекнул себя за глупость. В то же время хватка Кэтрин ослабла.

— Посмотри на эту толпу! — воскликнула Кэтрин. — Он популярнее чем мы думали.

— Должно быть, молва быстро распространилась.

— Может быть, твой бездомный друг был сутенёром?

Финли усмехнулся.

— Может быть.

Они заняли своё место в конце очереди, позади молодой пары готов. Театр знавал и лучшие дни. Заляпанная водой кирпичная кладка выглядела усталой и выцветшей. Несколько окон на втором этаже были заколочены досками, остальные были тёмными. Некоторые лампочки в шатре перегорели, но «ЖЁЛТЫЙ» от «ХАСТУР ПРОДАКШНЗ», время показа и цены на билеты были хорошо видны. Одна сторона здания была обклеена бумажными рекламными щитами, рекламирующими пьесу. Другие рекламировали группы с такими названиями, как "Your Kid’s On Fire", "Suicide Run" и "I, Chaos"[17].

Очередь змеилась вперёд и наконец настала их очередь. Финли уставился на человека за стеклянным окошком билетной кассы. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а крошечные голубые вены паутиной оплетали его лицо и руки. Серые губы шлёпали, как два куска сырой печени, пока он говорил.

— Наслаждайтесь представлением.

Финли кивнул. Обняв Кэтрин за талию, он повёл её в здание. Билетёр в вестибюле имел тот же алебастровый цвет лица и был немного более немногословен, чем его угрюмый коллега из билетной кассы. Не говоря ни слова, он взял у них билеты, вернул корешки и две программы, затем молча раздвинул чёрные занавески и жестом пригласил их войти.

Театр быстро заполнялся. Они нашли место посередине центрального прохода. Обитые красным бархатом стулья заскрипели, когда они сели.

— Я не могу прийти в себя, — прошептала Кэтрин. — Посмотри на всех этих людей!

Финли внимательно изучил буклет программы. Как и плакаты, она была сделана так, чтобы казаться переплетённой в змеиную кожу. Он попытался прочесть бледные буквы.

«ЖЁЛТЫЙ» был написан в конце 19 века молодым драматургом по имени Кастейн. К сожалению, Кастейн покончил с собой сразу же после завершения работы. Когда «ЖЁЛТЫЙ» был впервые опубликован и исполнен, Париж запретил эту пьесу, за ней последовали Мюнхен и Лондон, а затем и большинство мировых правительств и церквей. Она была переведена в 1930 году учёным Дэниелом Мейсоном Уинфилд-Хармсом, который по странному стечению обстоятельств, повторяя судьбу автора оригинала, был найден мёртвым в Буффало, штат Нью-Йорк, после завершения адаптации. «ЖЁЛТЫЙ» происходит не на Земле, а в другом мире, в городе Ихтиль, на берегу озера Хали, под звёздами Альдебарана и Гиад.

Кэтрин зашевелилась рядом с ним.

— Знаешь, что это мне напоминает?

— Что?

— Когда я училась в средней школе. По субботам в полночь мы ходили смотреть «Шоу Рокки Хоррора»[18]. В нём есть это чувство.

— Может быть, они споют «Искривление времени»[19].

Она потянулась и сжала его руку, и Финли стало хорошо. Он стал счастливее.

Свет потускнел, погрузив их в темноту. Толпа затихла, когда из динамиков над головой раздался взрыв статических помех. Затем началась жуткая, незнакомая музыка. В глубине театра появился свет. Артисты вошли с тыла, каждый из них нёс по одной свече. Труппа медленно шла по центральному проходу, напевая, приближаясь к сцене.

— Вы видели Жёлтый Знак? Вы нашли Жёлтый Знак?

Когда они проходили мимо, Финли с трудом подавил желание протянуть руку и дотронуться до них. Сходство с их мёртвыми альтер-эго было поразительным. Актриса, играющая Дженис Джоплин (играющую Королеву), была идеальной копией, вплоть до синеватой кожи, которая, должно быть, украшала её лицо в смерти. За ней следовали Джим Моррисон (раздутый Альдонес) и Джон Леннон (Тейл со свежими пятнами крови на одежде). Мама Касс, Джими Хендрикс, Сид Вишес — процессия продолжалась, пока на сцену не вышли две дюжины актёров.

— Посмотри-ка! — Кэтрин указала на капельки крови размером в четверть дюйма, оставшиеся на теле Леннона. — Ужасно. Не могу дождаться, когда увижу, что они сделали с Куртом Кобейном…

Финли передёрнуло.

— Хорошие спецэффекты, это точно.

Пение нарастало, возвышенные голоса отдавались эхом, как гром.

— Вы видели Жёлтый Знак? Вы нашли Жёлтый Знак? Пусть красная заря догадается, что мы будем делать, когда этот голубой звёздный свет умрёт и всё будет кончено. Вы видели Жёлтый Знак? Вы нашли Жёлтый Знак?

Они повторили припев ещё два раза. На последней ноте свечи погасли и свет на сцене стал ярче.

Первая часть пьесы касалась интриг королевского двора. К стареющей Королеве приставали её дети: Кассильда, Алар, Камилла, Тейл, Уохт и Альдонес — все претенденты на трон Ихтиля. Они соперничали за корону, чтобы династия продолжалась и каждый претендовал на то, чтобы быть законным наследником. Несмотря на все их усилия, Королева отказалась отдать корону. Мама Касс запела и у Финли по коже побежали мурашки.

— Вдоль берега разбиваются облачные волны. Солнца — близнецы опускаются за озеро. Тени удлиняются, в Каркозе. Странна ночь,