Отнимающий радость - Анела Красаф

– Вот так... Потихоньку... Давай помогу.

Максим осторожно приподнялся на локте и с жадностью выпил всё до последней капли.

Он уже собирался спросить, сколько дней прошло и какое сегодня число, как дверь палаты резко распахнулась. Внутрь почти бегом вошла мама, а следом за ней отец. Они остановились по обе стороны кровати. Мама тут же наклонилась к сыну, крепко обняла его и поцеловала.

Макс слабо улыбнулся, затем посмотрел на отца.

– Привет, пап...

Тот ничего не ответил. Лишь крепко сжал руку сына, и по его покрасневшим глазам Макс понял, что за эти несколько дней отец пережил не меньше, чем мама.

– Как ты, сыночек? – тихо спросила Марина Сергеевна. – Как же ты нас напугал...

Макс смотрел на родителей и думал только об одном.

«Это сон... Сейчас я проснусь в посёлке. Мы с Вовкой позавтракаем блинами со сметаной и поедем домой, в город...»

Он никак не мог понять, откуда вообще взялись эти омары. Ведь совсем недавно... Или ему только казалось, что совсем недавно... Он ел борщ, вареники с вишней, потом был пирог и чай... Макс нахмурился, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё, но память словно упиралась в плотную стену.

Наконец он спросил:

– А сколько я уже здесь?

Мама тяжело вздохнула.

– Сегодня пятый день. Ты поступил в больницу в субботу вечером, а сегодня уже четверг.

Максим медленно повторил:

– Пять дней...

Он помолчал.

– А какое сегодня число?

Марина Сергеевна неуверенно посмотрела на мужа и ответила:

– Двадцать пятое мая.

Макс широко раскрыл глаза.

– Как... двадцать пятое мая?..

Он резко замолчал. Через несколько секунд снова посмотрел на родителей и почти шёпотом произнёс:

– Я ничего не понимаю... Я же помню, как мы с Вовкой были в посёлке... На даче... Купались в речке... Потом...

Он повернулся к Вере Николаевне, которая всё это время молча стояла рядом.

– Мы ужинали... Борщ ели... Потом вареники... Потом пирог... Николай Фёдорович истории рассказывал…

Марина Сергеевна тоже посмотрела на женщину. Вера Николаевна заметно побледнела.

– Не было этого, Максимчик... Родной мой... Не приезжали вы к нам... Не было такого...

Максу вдруг стало жалко её. Мама осторожно сжала его ладонь.

– Это последствия медикаментозного сна и тяжёлого состояния, в котором ты находился. Иногда мозг создаёт очень реалистичные воспоминания. Такое бывает. Не переживай. Ты поправишься. Обязательно поправишься. И постепенно всё восстановится.

Она нежно погладила сына по волосам и слабо улыбнулась.

Только теперь Макс по-настоящему рассмотрел маму. Её глаза покраснели от бессонных ночей, лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Казалось, за эти несколько дней она постарела сразу на несколько лет.

Отец выглядел не лучше. Он молчал, но крепко держал сына за руку, словно боялся отпустить. Максу вдруг стало невыносимо больно. Он был уже взрослым человеком. Самостоятельным. И всё равно заставил самых близких людей пережить этот ужас.

Макс виновато посмотрел сначала на родителей, потом на Веру Николаевну.

– Простите меня... Все... Ладно?..

Он попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась лишь слабая, усталая гримаса.

Вера Николаевна тут же замахала руками.

– Ну что ты такое говоришь, Максик... Перестань... Главное, что живой. Остальное всё обязательно наладится. Всё вспомнишь. Всё будет хорошо.

Она снова украдкой вытерла выступившие слёзы и ласково посмотрела на него, словно на собственного сына. Посетители ещё немного постояли возле кровати, молча переглядываясь и тяжело вздыхая. Наконец Максим нарочито бодрым голосом произнёс:

– Ну всё. Со мной действительно всё в порядке.

Он даже широко улыбнулся.

– Я обязательно всё вспомню. Правда. Так что больше не переживайте. А сейчас... если можно... я бы немного поспал. Чувствую себя так, будто марафон пробежал.

Макс виновато улыбнулся. Потом, словно вспомнив что-то важное, добавил:

– И ещё... Можно мне мой телефон?

Марина Сергеевна сразу открыла сумку и протянула ему смартфон.

– Конечно.

Она ласково погладила сына по руке.

– Тебе каждый день звонили. Постоянно спрашивали, как ты. Вова приходил и домой к нам, и сюда приезжал. Подолгу сидел возле тебя. Один раз даже с девушкой.

Максим резко поднял голову.

– С какой девушкой?

Мама пожала плечами.

– Прости, имени я не спросила. Они сидели вон там...

Она показала на две табуретки у стены.

– А вот эти цветы тоже от них.

Макс перевёл взгляд к окну.

На подоконнике, в большой стеклянной банке с водой, стоял красивый букет свежих цветов.

«Интересно... Кто приходил с Вовкой? Алина?.. Или Олеся?..»

А может... Максим устало прикрыл глаза.

– Простите меня... Но я правда хочу немного отдохнуть. Что-то устал... Как будто после долгой пробежки.

Он виновато усмехнулся.

Родители понимающе закивали. Мама ещё раз крепко обняла сына и поцеловала его в лоб. Потом подошёл отец. Следом Вера Николаевна. Она ласково обняла Макса, перекрестила его и тихо прошептала:

– Господь тебя уберёг...

***

Как только они ушли, в палату вошла молоденькая медсестра.

– Ну что, герой? Как самочувствие?

Макс посмотрел на девушку и невольно улыбнулся.

– Уже намного лучше. Спасибо.

Она тоже улыбнулась.

– Вот и хорошо. Только на будущее запомни: никаких омаров.

Она шутливо погрозила ему пальцем.

– И вообще, пока постарайся обойтись без морепродуктов. Обычную рыбу понемногу можно будет позже, если врач разрешит, а вот креветки, крабы, омары и прочие деликатесы – под строгим запретом.

Медсестра привычными движениями надела манжету тонометра.

– Сейчас давление измерим, потом сделаю укол. И отдыхай. Тебе сейчас силы нужны.

Девушка дружелюбно подмигнула пациенту. Закончив все процедуры, она пожелала Максу скорейшего выздоровления и вышла из палаты.

Наконец он остался один. Максим сразу разблокировал телефон и открыл список контактов. Через несколько секунд его лицо изменилось. Он пролистал телефонную книгу ещё раз. Потом ещё. Номеров Олеси и Алины не было. Не оказалось и контакта Артёма. Макс нахмурился.

«Как такое вообще возможно?..»

Он изо всех сил пытался напрячь память. Но отчётливо помнил только одно. Они с Вовкой приехали на дачу к Вере Николаевне. Поужинали. Потом легли спать. И всё. Дальше – пустота. Абсолютная.

Макс быстро набрал номер друга. После нескольких гудков в трубке послышался хрипловатый голос:

– Да, Марина Сергеевна... Слушаю вас. Как там Макс?

Максим тихонько прокашлялся.

– Здорово, бро. Прости, что разочаровываю, но это не Марина Сергеевна.

Он засмеялся.

В ответ раздался такой громкий вопль, что Макс поспешил отодвинуть телефон от уха.

– Брат! Живой! Говорящий! Ё-моё! Как же