Его вера - твоя смерть - Софи Мур

Перед глазами заплясали маленькие вспышки. Её язык массировал мой ствол, а головка была плотно и крепко обхвачена Она дернулась подо мной и начала бороться. В следующее мгновение я отстранился, любуясь прядями светлых волос, выбившимися из моих пальцев. Она кашлянула, её макияж размазался, когда она снова посмотрела на меня, но в её глазах мелькнула решимость. Она была маленькой шлюхой, и да, Бог наверняка накажет её за это, но сейчас меня это не волновало.

— Тебе стоит прийти ко мне на исповедь, — холодно сказал я ей, прежде чем протолкнуть головку между её пухлых губ, глубоко вонзиться в её глотку, отстраниться и снова войти. Чёрт возьми, это было здорово!

Ветер завывал в хижине, мерцали свечи. Я трахнул её горло несколькими резкими, глубокими толчками, затем поднял на ноги и посмотрел в ее затуманенные глаза. Она с вызовом встретила мой взгляд.

Одним быстрым движением я развернул её, сложил руки за спиной и повёл к кровати. Я остановился у самого края и смотрел, как мой член упирается в её пухлые ягодицы.

Не говоря ни слова, я слегка подтолкнул её туловище вперёд и скользнул вниз, где мой член словно сам собой вошёл в её центр. Когда я резко вошёл, она ахнула.

О да! Она была влажной, тёплой и обхватила меня, словно благосклонный кулак. Когда мои руки переместились к её талии, чтобы обнять её, она уперлась в кровать, и я вошёл в неё так сильно, что всё её тело задрожало подо мной.

— Никому ни слова.

Я слегка отстранился и снова вошёл в неё. Мои чресла шлёпали её по ягодицам.

— Во имя Отца.

Я выдохнул и снова толкнулся.

Она захныкала, когда я входил в нее жёстко и безжалостно. Я схватил её за плечо, чтобы войти ещё глубже, и лихорадочно наблюдал, как мой влажный член выскальзывает из неё и входит снова. Быстрее и сильнее.

Я снова схватил её за волосы и обмотал их вокруг кулака, чтобы притянуть ближе, так глубоко, что я чуть не потерял сознание.

— Как думаешь? Ты грешница? — выдохнул я в её потную шею.

— Да, Падре, — хрипло ответила она.

Короткими, резкими движениями я продолжал брать её сзади, вонзаясь в неё полностью, одной рукой придерживая её шею, а другой массируя грудь, которая подпрыгивала в такт моим толчкам.

— Да, Падре! — это прозвучало более пылко, почти как крик. Я был готов кричать. Моя маленькая слабость.

Мой член дёрнулся, головка пульсировала сильнее. Мои пальцы скользнули от её твёрдых сосков к центру, и я снова начал тереть её, вонзаясь в неё, доводя себя до исступления.

В воздухе пахло грехом, плотской похотью и влажными телами.

О Святой Отец, благодарю тебя за это!

Её тело содрогалось и трепетало под моим. Одной рукой я сжимал её горло, другой — всё туже и быстрее описывал круги вокруг её набухшего клитора. Она стонала и хныкала, извиваясь, словно кошка в течке. И вдруг её мышцы напряглись; она замерла, жадно хватая воздух, и вскоре после оргазма плавно снова стала более гибкой.

Моя хватка на её горле усилилась, и я снова начал энергично входить в неё. Короткие, жёсткие толчки, мой член так глубоко скользнул в её центр. Снова и снова, быстрее и сильнее.

Она ахнула, её пальцы сжали мою руку на шее, и тогда я кончил. Я хлынул в её священный рай, продвигаясь всё глубже.

Отче наш, сущий на небесах.

Меня пронзила сильная дрожь, и я выпустил остаток себя в её тёплый центр, одновременно с этим потянувшись к ожерелью на её шее и сжав его пальцами.

Да святится имя Твоё.

Да приидет Царствие Твоё.

Да будет воля Твоя, и на земле, как и на небе.

Когда я медленно отстранялся от неё, она повернулась ко мне. Взъерошенная и лихорадочная.

— Поцелуй меня! Только один раз.

Я посмотрел на неё, прищурившись, и снова натянул брюки.

— Одевайся!

— Айзек, — сказала она, когда я повернулся к двери, пламя свечей мерцало. Она никогда раньше не называла меня по имени. И этот подтекст... такая тоска. Это было что-то новое, и мне это не нравилось. Тоска была чувством. Чувства были опасны. Они могли поставить под угрозу меня. Меня и все мои планы.

— Приходи на исповедь!

Я стиснул зубы и, не обернувшись, потянулся к дверной ручке.

Может, мне стоит перестать с ней спать.

3 Нора

Пока я ехала в такси до Готапта, по радио играла песня «Driving home for christmas», и дворники с трудом справлялись со снегом, который постоянно заносило на лобовое стекло.

— Богом забытое место, — пробормотал коренастый седовласый водитель в свои моржовые усы. Я была рада, что он вообще разговаривает. До этого он только облизывал губы и ругался.

— Что с вами не так, леди, что вы хотите сюда на Рождество? Вы что, закоренелая преступница?

— Попалась.

Я виновато пожала плечами.

— А теперь отдавайте деньги!

Фыркнув от ужаса, старик повернулся ко мне.

— У меня есть электрошокер, леди!

— Вы сами начали. Шучу. Я не преступница.

Я скорее жертва... Погруженная в свои мысли, я смотрела в окно на кружащийся снег. Лес, лес, лес… насколько хватало зрения. Лес и ледяные фьорды. Норвегия во всей своей первозданной, подлинной красе.

Мне нравилась эта суровая, нетронутая природа. Здесь можно было снова почувствовать себя собой. Корни бытия. Никакого потока отретушированных фотографий из соцсетей или псевдосчастливых парочек в Инстаграме. Это была жизнь. Настоящая жизнь.

— Весело…

Мой водитель облизал губы и хмыкнул.

— Вы можете сойти прямо здесь, леди. Это будет очень весело.

Знаете, что реально весело, подумала я, кусая нижнюю губу. Я плеснула грогом в лицо парню, потому что он был одет как епископ и окропил меня святой водой. Может, я одержима…

Да, конечно, одержима прошлым.

Я очень надеялась, что с ним всё в порядке, но, по крайней мере, он воздержался от дальнейших действий, а охрана ушла, как только Ива намекнула на мою историю. Шок быстро утих; девчонки уже были в курсе моих выходок. И наконец, когда мои колени перестали дрожать, как желе, мы все смогли попрощаться как следует.

Нам, соседям по комнате, теперь предстояло довольно долгое время жить в разлуке. К счастью, есть видеозвонки, но, взглянув на телефон, я поняла, что связь здесь слабая. И, без шуток… это было каким-то облегчением. Только я… одна в глуши. Никто не