Безкожая - Стивен Козеневски

нужен "Синий". Грабителям нужны юркие, быстрые корабли, чтобы атаковать такие жирные грузовозы. А потом разобрать их на запчасти и забрать груз - но сами корабли можно бросить дрейфовать. Даже без кислорода.

Ты паникуешь. Ты не думаешь.

Разве не ты должен думать за меня?

Я просто пытаюсь задавать тебе наводящие вопросы.

Я схожу с ума. Это глупо. Ты - не мой мозг. Ты... не знаю. Болезнь... Черт. Мне нельзя так раскисать. Нужно сохранять рассудок.

Ладно, я дам тебе подсказку, чтобы ты не сомневалась в моих добрых намерениях. Помнишь, как мы были в медпункте, когда тебе делали операцию на ухе?

Я вспоминаю. Это было давно. Мне было шесть или семь. Я по ночам кричала от боли, не могла уснуть. Такое чувство, будто голову обмотали мокрым полотенцем, но это не передает и половины ощущений. Было давление - будто великан зажал мою голову в ладонь и сжимает. В конце концов мамы заплатили этот грабительский сбор, чтобы просто переступить порог медпункта и поговорить с корабельной медсестрой.

Пока я сидела в приемной и играла с кубиками, обучающими детей основным пунктам миссии "ЭйджинКорп", мамы сначала ругались с медсестрой, а потом друг с другом. Они явно думали, что я не слушаю или все равно не пойму, но я слушала и понимала. Медсестра предложила два варианта: либо они платят огромную надбавку за врача с планеты, который подключится через сверхсветовую связь и проведет медсестру по операции шаг за шагом, либо меня отправляют "в лед". Именно этими словами все трое описали это: "в лед".

В итоге мама Рианнон уговорила маму Мередит заплатить врачу, несмотря на причитания о банкротстве и разорении. Теперь я слышу, а из-за имплантированных слуховых трубок в ушах я уже, если честно, по сути киборг, но...

Ты пропустила важную часть, да?

Я смотрю на Джинни - веселый светящийся шарик радостно освещает мое лицо единственным желтым светом во чреве "Кита".

- В лед, - шепчу я, забыв о данном себе обещании больше не говорить.

И на этот раз мои слова не наполняют коридоры гулом, не заставляют каждое нервное окончание сжиматься от ужаса. На этот раз в груди поднимается что-то очень похожее на надежду.

"В лед". Они имели в виду анабиоз. Первопроходцы использовали анабиоз, чтобы пережить долгие путешествия сквозь космос, пока не изобрели сингулярный двигатель. Сейчас сон применяют в основном в экстренной медицине. О криогенной заморозке я узнала из обучающих видео много лет спустя, но никогда раньше не связывала это с детской историей. На "Синем" есть хотя бы одна капсула анабиоза - скорее всего, в медпункте.

Итак, вот что я сделаю. Я запрусь в капсуле анабиоза.

На сколько?

Без ограничений. Если они действительно бросят нас дрейфовать здесь - не просыпаться же без воздуха.

И это нормально, потому что у капсулы должен быть независимый источник питания. Иначе какой смысл?

"Синий" не прибудет в следующий назначенный пункт. А это где вообще?

Ты знаешь лучше меня. Ты всю жизнь прожила на этой посудине. Ты проходила этот маршрут двенадцать раз.

Тафра-Нэлл. Сельскохозяйственная колония. Мы всегда садимся там пятнадцатого числа - это через три недели. Может, им дадут неделю форы, прежде чем бить тревогу, даже несмотря на то, что "Синий" славится своей пунктуальностью.

Спасибо твоей мертвой подруге-директору.

Я не знаю, была ли она на самом деле директором. Но да. Так что, может, через месяц корпорация пришлет спасателей.

Или даже раньше, если прервется обычная связь. Может быть.

Но рассчитывай на месяц. На всякий случай.

Если только они вообще пришлют спасательную миссию.

Пришлют.

Если только не передумают.

Даже если не пришлют спасателей, они хотя бы пришлют утилизаторов. Сам "Синий" слишком ценен. К тому же так они не будут точно знать, сколько груза утащили безкожие.

Конечно, все это предполагает, что безкожие не заберут "Синего" с собой. Или капсулу.

Значит, надо спрятать капсулу. В таком месте, где они не найдут.

Где это, интересно?

Голос воображаемой Ли Мин внезапно замолкает. Как это типично. Так, у меня есть зачатки рабочего плана. Он, возможно, не сравнится со снятием осады с Кей-Нан, но это лучше, чем бродить наугад в надежде не быть освежеванной, вскрытой заживо и выброшенной через шлюз.

Инстинктивно я тянусь к планшету - хочу открыть карту нашей старушки. Все забываю, что планшет потерян в космосе. Ничего страшного. Я всю жизнь прожила на этой посудине - как уже успел заметить тот тупой голос в голове, который сулит мне скорое полное безумие и которого я предпочитаю просто не замечать.

Закрываю глаза, пытаясь восстановить в памяти расположение отсеков. Нет. Бесполезно. Трясу головой. Смотрю на Джинни.

- Что за чертовщину я творю? - беззвучно шевелю губами.

Я когда-то бегала здесь, играла в салки и прятки. Я знаю каждый закоулок как свои пять пальцев. Могла бы и с закрытыми глазами справиться. Но поскольку я пока еще не спятила (хотя дело к тому идет), я держу их открытыми. Несколько раз трясу головой, пытаясь сориентироваться, прокручиваю в памяти каждый раз, когда бывала в этом конкретном коридоре. Я - космический волк, а не какая-нибудь станционная крольчиха или, упаси боже, планетная тетеря.

Так, поняла. Теперь я точно знаю, где нахожусь. Если бы ботинки не прилипали к полу и не казались тяжелее миллиона килограммов, я бы, возможно, чувствовала уверенность. Но ничего страшного. Это как идти по пояс в снегу - хотите верьте, хотите нет, но я это испытывала во время одной из немногих вылазок на планету. Мама Рианнон была - была - большой любительницей лыж, и "пудра", по ее словам, на Лахинити была что надо.

Я продвигаюсь довольно быстро, учитывая обстоятельства. Джинни подпрыгивает рядом - то впереди, то позади, то сверху, всегда там, где лучше всего может осветить путь. Это входит в ее прямые обязанности. Я останавливаюсь только раз - услышав далекий звук. Это не может быть безкожая, если только они не превратились из чудовищных пиратов в крадущихся убийц. Может, это крыса - единственное существо на борту, которое могло бы заменить шар-светильник в качестве питомца, и единственное, кого никто не хочет заводить.

Ну вообще-то это неправда. И, если уж на то пошло, - несправедливо. У меня была подруга, которая держала крыс, но только пока ее мамы не узнали. Тогда было много крика и, подозреваю, много раздавленных крысиных черепов. Но я стараюсь думать только о хорошем, пока топаю по коридорам.

Медпункт уже близко.