Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

почувствовала это всем своим существом. Лес узнал ее, он приветствовал свою дочь. Удаганка слышала его тихий шепот в шелесте хвои, в скрипе старых стволов, в мелодии ветра, запутавшегося в ветвях. Но встречал их не только сам лес.

Дозорные шаманского племени столкнулись с путниками, когда те сделали вынужденную остановку, чтобы разгрузить нарты. Густой снежный покров сошел на нет, а по промерзшей земле сани ехать наотрез отказывались, ровно как и запряженные в них олени, отвлекшиеся на непривычное обилие зелени. Айан и Эрэл не спешили с вопросами, хоть и их накопилось немало — охотники помогли с дальнейшей транспортировкой, и уже совсем скоро все они были перед воротами айыла. К тому времени на центральной поляне собралось практически все племя на ужин, поэтому внезапное явление таких долгожданных лиц вызвало шумный шквал эмоций.

— Кейта! — первой из толпы вылетела Алани, которая, словно пантера, перемахнула через лежащее бревно, служившее скамьей, чтобы сократить дорогу и быстрее добежать до подруги. Названная девушка не смогла сдержать улыбки, когда оказалась в крепких объятиях обычно такой сдержанной и скромной ученицы бубна. — Ты вернулась…

— Ну куда бы я делась, Алани, — погладив подругу по волосам, бодро ответила Кейта. А потом подняла глаза, и взгляд ее зацепился за статную фигуру, опирающуюся на посох, и не реагирующую так ярко и бурно, как остальные, а выражающую всю свою гордость и уверенность за нее одним лишь выражением лица. Алани к тому времени уже успела переключиться на Саяна, правда ему от девушки достались в основном обвинения в том, что тот так ее и не послушался. Кейта неспешно направилась в сторону отца.

— Ты заставила нас всех поволноваться, кыыс, — произнес Алтан, когда девушка подошла к нему. — Но я был уверен в том, что моя дочь справится с любыми проблемами на своем пути. И вернется, в целости и сохранности.

— Твоя дочь не справилась, а скорее отсрочила проблемы на какое-то время, — опустив глаза, честно ответила Кейта. Несмотря на то, что девушка так долго ждала этой встречи, сейчас ей было даже стыдно смотреть в глаза в отцу. Если он только узнает, что они натворили в Нижнем мире… На ее удивление, со стороны Алтана послышался негромкий, утробный смех, от чего Кейта тут же с непониманием подняла на него взгляд.

— Медвежонок, как же много ты на себя берешь, — по-отечески похлопав удаганку по голове, с заботой в голосе произнес верховный вождь. — Ты ведь должна понимать, что имеешь дело далеко не с медведем-шатуном, и даже не с болотным абаасы. Отец Нижнего мира мудр и хитер, даже я ему не ровня, хоть и знаю его слабые стороны. Не переживай ни за что, со всем разберемся. Особенно теперь, когда мы снова все вместе.

Кейта поджала губы, неуверенно улыбнувшись. Слова отца внушали ей уверенность — действительно, чего это она раскисла? Да вместе с отцом, вместе с ее людьми, и, конечно, вместе с ее Инсином, они будут такой непомерной силой, что ни Эрлик, ни его марионетки и шагу в их сторону сделать не смогут! Наблюдавшие за воссоединением отца и дочери, верховного вождя и юной предводительницы племени, постепенно перевели свой взгляд на юношу, который все это время лишь молча стоял, потупив взгляд в землю. Инсин все еще чувствовал себя здесь чужим, да и сами шаманы не знали, как реагировать на степняка, который уже давно стал для них союзником, хоть и все еще оставался сыном хана Хулана и кровным братом Бату, чье нападение на племя до сих пор было живо в памяти. По толпе пробежался неловкий шепот, но тут вперед вышел охотник Каскил, направившись прямо к степному воину. Суровый дозорный протянул Инсину свою мозолистую, покрытую шрамами руку и крепко пожал.

— С возвращением, дружище, — с дружелюбным оскалом произнес Каскил. Это простое приветствие заметно расслабило степного воина, напряженные плечи тут же опустились, и Инсин ответил дозорному вежливым кивком. Но по спине вновь пробежали мурашки, когда юноша ощутил на себе взгляд вождя племени. Больше всего сейчас пугала перспектива опростоволоситься перед лицом отца своей возлюбленной. Как минимум, невежливо уже было то, что он все еще стоял в стороне, а не выразил почтение верховному вождю. Инсин тут же спешно зашагал в сторону Алтана, и поклонился тому, на ходу подготавливая высокопарную речь, но не успел сказать и слова, как тот его оборвал на полумысли.

— Сын Степи, — с заботливой улыбкой произнес вождь племени, встречаясь взглядом с встревоженным, но не показывающим этого внешне, Инсином. — Рад видеть тебя здесь. Я должен выразить благодарность, что ты вернул мою дочь домой.

— Что вы, я…

— Ворота нашего айыла всегда для тебя открыты, ты не должен чувствовать себя здесь чужим, — продолжил Алтан, словно видел степного воина насквозь. А увидев, как Кейта не сводит глаз с поровнявшегося с ней юноши, добавил: — Ведь ты практически и мой сын теперь.

— Папа, — нахмурившись, пробурчала удаганка. — Прекрати, ты смущаешь Инсина.

— Да? А вот зарумянилась почему-то ты, кыыс, — снова сдержанно рассмеялся Алтан, но решил пока на этом остановиться, и не загонять детей и дальше в краску. Выпрямившись, вождь племени теперь обратился ко всем: — Наши соплеменники и их верные друзья проделали долгий путь, они устали и голодны. Илин, приготовь для всех лучшую еду. Алани, а ты проводи этих молодых людей с севера в гостевой балаган. Они — наши почетные гости и братья по оружию.

Наконец, толпа начала понемногу разбредаться. Вождь племени вместе с Кейтой и Инсином направился к центральному балагану, Саян о чем-то живо рассказывал Айану и Эрэлу, не при делах оставались лишь гости племени, Йорви и Юки. Двое могучих северных охотников стояли посреди поляны, с любопытством, которое они тщетно пытались скрыть за своими суровыми лицами, оглядываясь по сторонам. Для них, детей льда и камня, привыкших к бескрайним открытым пространствам, где единственным укрытием были низкие яранги да складки рельефа, этот шаманский айыл был другим миром. Совершенно чужим, но в то же время притягательным.

Первое, что их поразило, это деревья. Они росли прямо посреди поселения, огромные вековые кедры и лиственницы. Их кроны сплетались высоко над головой, создавая живой зеленый купол, который защищал от ветра и солнца. В родных краях северян дерево было редкостью, ценностью, каждая коряга шла в дело. А здесь люди жили не рядом с лесом, а прямо внутри него. Их дома словно были не построены, а выращены, так гармонично они вписывались в ландшафт, прижимаясь к могучим стволам. Сами балаганы тоже вызывали удивление.