За гранью безумия. - Александр Науменко

не добраться, как и до мобильника. Шансов не было абсолютно никаких. Псих успеет его прикончить. А ещё, как назло, никого из сотрудников не было видно. В одном из помещений громко играло радио, слышались возбуждённые голоса, шумел электрический чайник.

— Её должны были привезти сюда сегодня. Ночью или утром, не знаю. У неё свадьба... Которая не состоялась. Потому что она моя. Олеся принадлежит только мне. Слышишь, ты, гребаный ублюдок! Она только моя!

— Девушка в свадебном платье?

Незнакомец довольно осклабился.

— Давай, веди меня к ней, и тогда, я обещаю, ты не пострадаешь. Я и этого деда не хотел убивать... Но старый пердун сам виноват.

Медленно повернувшись, Денис направился обратно в секционный зал, ощущая на своей спине внимательный взгляд безумных глаз.

— Она... Она мертва.

Патологоанатом сжался, ожидая от этих слов реакции, но на удивление мужчина с пистолетом ответил вполне спокойно:

— Я знаю.

Достигнув конца коридора, он отворил дверь, входя внутрь, останавливаясь, выдыхая неприятный запах, который, казалось, пропитал здесь даже стены.

— Вот она, — указал патологоанатом на тело невесты.

Какое-то время мужчина тупо таращился на девушку, которую звали Олесей, а затем в его глазах вспыхнул огонь. Изо рта брызнула слюна, повисая нитями на подбородке.

— Ты... Ты что с ней сделал?

— Обычное вскрытие.

— Что? Какое, мать твою, вскрытие! Урод! Ты же... Ты же её убил, не оставив никаких шансов!

Он чуть ли не плакал, уставившись на то, что осталось от его знакомой. Хотя, конечно, можно было бы привести девушку в порядок, но Денис благоразумно промолчал, не желая лишний раз напоминать о себе. Он и без того теперь опасался, что в любой момент получит из-за сделанного пулю в голову.

— Ты... Ты понимаешь, урод, что наделал? Как я с ней...

— Она была доставлена к нам сегодня, и вскрытие является обязательным в нынешней ситуации. Таковы правила.

— Да срать я хотел на твои правила и на тебя самого! Ты понимаешь, мразь, что наделал? На кого она теперь похожа!

Сумасшедший развёл руками, и Денис выбрал этот миг для нападения. Он, пригнув голову, ринулся вперёд, бодая противника в живот, и оба мужчины повалились на пол секционной, начиная молотить друг друга кулаками. К счастью, пистолет отлетел куда-то под каталку.

— Я тебя убью! – взвизгнул псих. – За это я тебя просто разорву на части.

Денис укусил противника за нос, вонзая зубы в плоть, ощущая во рту неприятный вкус крови. Затем откинувшись назад, нанёс сильный удар в плечо, в грудь, но следом получил в ответ, прямо в челюсть.

— Я... Да я...

Тяжело дыша, оба мужчины с ненавистью уставились друг на друга. Из прокушенного носа сумасшедшего вытекала кровь, пачкая губы, подбородок. Челюсть у патологоанатома пульсировала.

«Неужели в этом месте сегодня моя жизнь закончится?»

Покосившись в сторону пистолета, Денис сделал лёгкое движение к оружию, и замер, когда услышал в стороне скрип каталки. А следом за этим раздался такой звук, будто об пол шмякнули громадный шмат сырого мяса. Повернув резко голову, патологоанатом замер в животном ужасе. За все годы работы в морге, ему ещё никогда не доводилось видеть ничего подобного, а также испытывать похожего страха.

Девушка, которую он вскрывал недавно, словно плохо сделанный робот, поднялась на ноги, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Шов на животе разошёлся, и на пол шмякнулись те самые внутренности, которые он запихнул в беспорядке. Черепная коробка при движении также съехала, грозя упасть рядом с фаршем из кишок и прочего.

— Боже, вырвалось у него нечто слабое, беспомощное.

— Олеся, — раздалось в стороне. Любимая...

Поднявшись, сумасшедший шагнул к ожившему внезапно трупу, заключая того в объятия, покрывая бледную кожу на лице множеством поцелуев. Казалось, он не замечает всего того уродства, которое находилось перед ним. Глаза видели, но вот мозг не понимал.

Протянув трясущуюся руку, Денис схватил пистолет, поднимаясь на негнущиеся от ужаса ноги, делая шаг назад, упираясь в каталку с мертвецом. Выставив оружие перед собой, он выстрелил несколько раз, оставляя на спине психа пулевые отверстия. Оба тела завалились на сторону, на ближайшего покойника, роняя того на пол.

— Боже. Боже. Боже!

Но если мужчина больше не двигался, застыв в нелепой позе, то труп невесты продолжал шевелиться, стараясь выбраться из-под упавшего груза. Наконец мертвячке это удалось, и она вновь стала медленно подниматься, то и дело покачиваясь сильно из стороны в сторону. Грудная клетка и живот показывали пустоту внутри.

«Как же это так? Может тогда в голову, как в фильмах?»

Наведя ствол, Денис снова выстрелил, но обе пули ушли в сторону, попав в стену. А следом за этим послышался сухой щелчок. Магазин был пуст. Да и смысл было туда стрелять, раз мозг вместе с остальными внутренностями валялся на полу.

«А если это вирус... Зомби-вирус, и вдруг все покойники, которые находятся здесь смогут восстать? Надо что-то делать».

В голове всплыли картины просмотренных некогда фильмов ужасов, где эпидемия вначале начиналась в одном локальном месте, а после перерастала в мировые масштабы. «Ночь живых мертвецов, Рассвет мертвецов, Возвращение живых мертвецов, Ходячие мертвецы...» Человечество погибнет, в том числе и его семья, если это не остановить прямо здесь и сейчас.

«Я должен позаботиться о них! Просто обязан спасти!»

Отбросив прочь все свои страхи, Денис передвинулся в сторону, не сводя взгляда с тупо стоявшего на одном месте зомби, переминающегося с ноги на ногу. Шаг за шагом он продвигался к двери, и когда оказался возле неё, то облегчённо выдохнул.

«Теперь следует действовать быстро, не давая шансов эпидемии распространиться».

Выскользнув наружу, он помчался по коридору, не обращая внимания на бегущих от него сотрудников морга, размахивая рукой с зажатым бесполезным пистолетом. Некоторые из них собрались возле входной двери, где лежал заведующий. По-видимому, народ дожидался приезда полиции.

— Прочь! Пошла прочь!

Отпихнув молодую испуганную девчонку, сотрудницу ритуальных услуг, Денис остановился только возле кладовой, отыскивая двухлитровую бутылку с бензином. Он прекрасно помнил, что та находилась здесь, так как буквально несколько дней назад они сжигали разный мусор, навроде старых листьев и бумаги, неподалёку отсюда, возле кирпичного забора, когда проводилась уборка территории.