За гранью безумия. - Александр Науменко

сквозь зубы на оставшийся белый балахон. – Проклятая тварь затмила тебе разум. Твои мозги размягчились, это я уж знаю точно. Монахи мне о таком рассказывали.

«Моя душа и без того погублена, ещё до прихода сюда. Отравлена всей той ложью, которую вливают нам в уши монахи».

Ричард хотел выхватить из ножен клинок, но его удержали слова ведьмы, где она пророчила убийство друг друга, когда врагов не останется. Нет, по крайней мере, он не пойдёт этим путём. И если существовал Бог, то виновные понесут наказания... За всё то зло, что они принесли этому миру.

Ульрих не вышел из леса, сожранный исполинской змеёй из древних времён. А вот Ричарду посчастливилось остаться в живых, и теперь он стоял на невысоком холме, глядя на зелёные вдали деревья. Мрак отступил, открыв голубое небо с ярким солнцем. Да и сам лес оказался отсюда не таким уж и жутким. Мужчина смотрел на зелёное море со стволами и листьями, будто пытался запомнить всё увиденное, выжечь в своей памяти отпечаток сего места. Ведьма была права, больше такой красоты нигде не увидишь. К чему прикасается рука человека, всё превращается в камень. И вскоре здесь выстроят крепости, поставят храм... И последнее древнее место в мире прекратит существование, оставшись лишь в сказаниях да легендах...

Ричард повернул голову на шум, увидев, как из-за холма появляется отряд из двух десятков воинов. А следом за ним группка монахов, а за ними ещё и ещё люди. Они несли топоры, а в телегах находились бочки со смолой и маслом. Всё это требовалось лишь для того, чтобы сжечь эту красоту, которая раскинулась во все стороны.

— Стойте! – закричал рыцарь. – Остановитесь!

Он побежал, падая и вновь поднимаясь, скользя сапогами в грязи, размахивая руками, корча лицо. Волосы его были растрёпаны, а взгляд бегал от одного к другому, пока не остановился на воине с чёрной длинной гривой. Тот, натянув поводья боевого коня, воззрился сверху вниз.

— Я так понимаю, что у тебя всё вышло? – спросил капитан Гонсалес.

При этом его тонкие изящные усики подпрыгнули к носу.

— Ведьма мертва?

Ричард затряс головой, хватаясь за луку седла, пытаясь взобраться наверх.

— Да что, чёрт побери, ты творишь!

Гонсалес отпрянул, а вместе с ним и конь, громко фыркнув.

— Нельзя туда! – зашептал воин.

— Это ещё почему?

Капитан нахмурил густые брови, кладя ладонь на рукоять тирского клинка.

— Мы должны… Мы не должны идти туда!

— Что хочет сказать нам этот безумец? – поинтересовался брат Рохан, выходя вперёд, перебирая грубыми пальцами чётки.

Его лицо оказалось таким же чёрным, грязным, как и сама ряса. И лишь только крест из дерева выделялся, да яркое солнце, что находилось в середине этого самого креста.

— Это последний оплот… Нам следует остановиться, пока существует возможность, и не уничтожать это древнее место!

— Похоже он тронулся умом, — покачал головой Гонсалес, глядя с жалостью и призрением на бывшего товарища.

— Видимо, так оно и есть, капитан, — согласился монах. – Мои братья о нём позаботятся, а в доме для блаженных ему обязательно помогут.

Брат Рохан махнул рукой, и через мгновение к нему приблизились два крепких служителя креста, которые подхватив брыкающегося и кричащего Ричарда, потащили в конец колоны.

— Я теперь всё знаю! Выслушайте меня! Я всё знаю...

— Ему дадут крепкого вина со снадобьями, так что всё время он проспит.

Монах поморщился от воплей воина, отворачиваясь, глядя на ведьмино логово, которое раскинулось перед ним.

— Прекрасно, — ухмыльнулся в чёрные тараканьи усики Гонсалес. – А вы…

Он обратился к своим солдатам, а также к крестьянам, что служили здесь рабочей силой, с весельем в голосе отдавая приказ:

— Тащите сюда масло и смолу. Сейчас мы сожжём это логово мерзости... Оно запылает до самых небес. Восславим нашего Господа!

Когда уходит ведьма, не может быть покоя,

На небе звёзды гаснут,

и тьма вокруг настала.

Я знаю, что не скоро,

она вернётся снова,

но с каждым днём всё чаще, мне снятся её взоры.

Её глаза смеются,

а губы шепчут имя.

Они мне сердце рвали,

о, если б только быть любимым...

Неизвестный поэт. 3 эпоха.

Конец.