За гранью безумия. - Александр Науменко

— Прости, что я тебя потревожила.

Равена совершила руками знак, который означал на древнем языке извинения. Также это значило, она из одного с троллем племени. Не кровном, конечно, но в магическом.

— Я просто много дней и ночей иду почти без отдыха. И мои ноги безмерно устали.

Девушка слегка повела подбородком, разводя в стороны руки.

— Мне хотелось лишь одного, немного поспать, чтобы набраться сил, так как мой путь далёк.

Тролль вновь тихо что-то прорычал, но на сей раз не агрессивно. Он приблизился к Равене, опускаясь с ней рядом, беря ту с нежностью на руки, прижимая к своему твёрдому холодному телу. И девушка успокоилась, расслабившись. А спустя ещё какое-то время она уснула.

С первыми лучами солнца, Равена собралась выдвинуться в путь, но была остановлена лесным троллем. Тот достал из своих запасов орехи, а также различные съедобные коренья.

— Благодарю тебя, хозяин этих мест, — слегка поклонилась девушка. – За твою щедрость и тот покой, который ты предоставил мне в своих объятиях. Я набралась немного сил, и теперь смогу продолжить путь.

Тролль тряхнул головой, топнув ногой. Затем опустившись на четвереньки, показал понятный жест, и Равена не стала возражать, взобравшись к нему на плечи, крепко ухватившись за гриву жёстких и немытых волос.

Лесной хозяин, вскочив, понесся по лесу, перепрыгивая с ловкостью через поваленные стволы, проскальзывая оленем между деревьев, пригибаясь над низко свисающими ветвями. Тролль всего лишь к закату донёс девушку к южным угодьям, проделав огромное расстояние в несколько десятков лиг.

— А теперь прощай, — слегка прикоснулась Равена кончиками пальцев к существу. – Прости меня за то, что мне нечем тебя одарить за твою неоценимую помощь.

Тролль затряс головой, оскалившись, показывая ряд пожелтевших острых зубов, что, по-видимому, должно было служить улыбкой. Затем развернувшись, медленно побрёл обратно в лес, а Равена с грустью заметила, что камня на плоти существа стало намного больше. Немало сил тот потратил, чтобы доставить девушку к этим местам, облегчить её путь.

«День прошёл, а это означает, что я ещё ближе к своей цели».

Она подняла взор к небесам, к двум лунам, всматриваясь в них, будто желая прочитать ответ.

— Укажите мне верный путь.

Подул лёгкий ветерок, тихо зашелестели листья. Девушка поглядела туда, где находились невидимые сейчас горы. Утром её ждут новые испытания, а пока…

Равена медленно обернулась, накидывая на голову капюшон, изучая огромное двухэтажное строение из дерева, окружённое высоким забором. Изнутри слышался характерный шум, который обычно разносился от таких мест. А ещё пахло едой…

* * *

Клаус уставился на муху, что ползала по стене. Его руки задвигались быстрее, елозя грязной тряпкой по глубокой миске. Где-то за спиной слышались голоса кухарки и её помощницы, а в зале также царила суета. Сегодня, как никогда, был наплыв посетителей. Впрочем, его постоялый двор всегда пользовался успехом, стоя на перекрёстке дорог, а дальше были лишь горы, если идти на юг. В основном этим трактом пользовались купцы, а ещё гвардия короля, которая двигалась маршем, но не забывала останавливаться здесь, чтобы пропустить кружечку другую прекрасного эля.

«На перекрёстке четырёх дорог», — прочитал хозяин постоялого двора, под оленьими рогами, название.

Он достался Клаусу от отца, а отцу от деда. Ещё при Эдуарде-Страшном, заведение принадлежало им, принося доход, не особо большой, но постоянный. Всегда находились люди, что готовы были променять монету на хорошую комнату и еду, и возможно ещё девушку, которая бы скрасила ночь.

Взгляд Клауса скользнул в сторону, на Тамзин, его жену, несмотря на годы, всё ещё привлекательную, с тёмной гривой волос, точно у его лучшей кобылицы. А груди… Крепкие, словно два полных месяца, до сих пор влекли к себе, приманивая, как кота на сметану.

«Будь я проклят, если обменяю её на какую-нибудь девку», — подумалось ему с нежностью.

Они были вместе два десятилетия, но к огромному сожалению, Господь детей им так не послал. Монах говорил, чтобы они молились, посещая храм, но результата не было. И даже обильные пожертвования, посещение святых источников, не исправили эту проблему. Поэтому оставалось только ждать, делая всё новые и новые попытки, но всё ещё тщетно.

В этот миг дверь открылась, и на пороге появилась тонкая высокая фигура, завёрнутая в грязный плащ. Волоча подолом платья по заплёванному полу, некая незнакомка приблизилась к стойке, останавливаясь, глядя изумрудами глаз на хозяина заведения.

«Что за чертовщина?» — вздрогнул мужчина.

Он заглянул под глубоко натянутый капюшон, изучая уродливые шрамы на лбу и щеках молодой девушки. Они казались особенно безобразными в вечерних сумерках, чернея богопротивными татуировками на нежной коже.

— Комната, — выдавила из себя хриплым голосом та.

— Вам нужна комната? – поинтересовался Клаус, наклоняясь вперёд, кладя огромный живот на столешницу.

Он отчего-то ощутил беспокойство.

— И еда. Совсем немного.

— Серебряный за комнату, и два медяка за ужин.

Подумав мгновение, незнакомка произнесла:

— У меня нет денег.

— Нет денег, нет услуг, — развёл мощными руками мужчина. — Это семейный закон, который я никогда не нарушаю.

Некоторые из посетителей с любопытством уставились на молодую особу, бросая на неё короткие взгляды. Да и сама Тамзин остановилась с пустым подносом, недоуменно покачав головой.

— Может тогда можно в конюшне?

В голосе девушки слышалась надежда, робость.

— Хм... Ну, я не храм, чтобы подавать нищим.

Клаус старался говорить жёстко, но отчего-то его щёки залило румянцем, а взгляд потупился. Ему приходилось вести компании на востоке, убивая, глядя врагам в глаза, но теперь мужчина почувствовал неловкость. Хотя, та солдатская жизнь осталась где-то в другой жизни. Теперь же вырос живот, а голова покрылась сединой. Всё поменялось в этой жизни с тех пор.

— Ничем, к сожалению, помочь не могу.

Девушка вновь задумалась, постукивая грязным пальцем по столешнице, что-то прикидывая в голове. При этом её изумрудные глаза сверлили хозяина постоялого двора, проникая в самую душу, копаясь в ней, словно медикус в гнойной ране.

— Тогда я предлагаю сделку, —