За гранью безумия. - Александр Науменко

«Будь я проклят, если позволю дать убить ту девку! Пускай она хоть трижды ведьма, но лично мне ничего плохого не сделала, а скорее уж наоборот».

Но каким образом дать ворожеи время, мужчина пока ещё не знал. Хотя, с другой стороны, он сейчас сходит на кухню, к Мойре, и попросит добавить в питьё и еду этой компании чего-нибудь для облегчения страдания в животе. Это задержит их на несколько дней, как минимум. А дальше уж…

«Дальше уж, девка, беги от них, пока хватает сил, и моли своих богов, чтобы эти охотники тебя не поймали».

* * *

Ноги болели от длительной ходьбы, но Равена все равно продолжала шагать, глядя перед собой. За спиной остался горный перевал, а впереди раскинулся древний лес, к которому она так долго стремилась. Он тянулся на многие лиги во все стороны, теряясь у самых гор, окутанные лёгкой дымкой. Над головой висело по-летнему жаркое солнце.

— Вот я и здесь, — выдохнула она.

Рука взметнулась к щеке, но тут же отдёрнулась от жгучей боли. Татуировки на коже всё ещё не зажили, а скорее уж наоборот воспалились, так что теперь лицо больше напоминало помидор. На лбу и руках дело обстояло немного лучше, но все равно жгло. По-видимому, мастер занёс ей под кожу заразу. А может всё дело в грязи, ведь приходилось идти не один день по горам, без воды, и спать прямо на голой земле, благо наступили тёплые деньки.

Она всматривалась, щуря взгляд, изучая деревья, густой кустарник, папоротник, который в некоторых местах достигал человеческого роста. Стволы покрывал зелёный и голубой мох, а над кронами раскинулась туманная пелена, укрывая землю, давая постоянную влагу.

Тяжело переступая, испытывая вселенскую усталость, она зашла под раскидистый дуб, ощущая приятную прохладу от мясистых листьев. Прикоснувшись к влажному стволу, девушка приникла к нему лицом, вдыхая древесный запах, напитываясь силами.

«Вот ты и здесь, — послышался голос в голове. – С нами».

— Так и есть, — согласилась она без удивления.

Улыбнувшись, Равена склонилась над небольшой лужей, всматриваясь в собственное отражение. Краснота, а также воспаление полностью пропало, оставив лишь бледную кожу, да магические татуировки, с виду жуткие, чёрные, покрывающие щёки и лоб. Это были руны древних, что часто снились ей во сне. Она нанесла их намеренно, зная, что в будущем они пригодятся. С помощью позабытой магии она сможет управлять лесом, последним оплотом магического мира, некогда громадного, а теперь съёжившегося до клочка земли, по меркам нынешней цивилизации. Да и самих обитателей осталось совсем немного. Несколько сот зверей, жутких на вид, но совсем безобидных. Если конечно их не трогать специально. А в последнее время люди тем и занимались, что пытались избавить мир от тех, кто был неугоден их Богу.

««Мы жили до них столетия и тысячелетия, когда вся планета была одним лесом», — говорил старый дуб, поскрипывая корнями. – Но затем пришли они, и принесли с собой огонь и металл».

Ветви дуба задрожали. С листьев стала стекать скопившаяся роса. Равена продолжала стоять на одном месте, вслушиваясь в то, что происходило у неё в голове.

«С каждым новым сезоном лес исчезал, уступая место городам из камня. Полностью исчезли лесные народцы, долгожители эльфы, подземные затворники гномы. В одну из грозовых ночей, когда небо оказалась особо тёмным, без звёзд, твоя мать бежала от людей, неся в животе тебя. Отец был сражён человеческим металлом, а это означало, что вы остались последними в своём роде».

— Моя мать умерла при родах, — проговорила девушка, глядя в пустоту, в своё прошлое, обозревая оставшуюся позади жизнь. – А после воспитанием занялся отчим.

«Поэтому ты осталась самой последней, и на тебе род закончится. Собственно, как и всё, что ты видишь вокруг себя».

— Разве ничего нельзя изменить? – с грустью поинтересовалась она, желая услышать обнадёживающий ответ.

«Время течёт, и мы не властны над ним. Приходят эпохи, и снова уходят. Народы рождаются и умирают, оставляя после себя лишь легенды. А некоторые и вовсе ничего не оставляют, погребённые временем безвозвратно».

Равена тяжело вздохнула, тряхнув чёрной гривой волос. Её изумрудного цвета глаза разгорелись сильнее, начиная светиться в полумраке леса.

— Тогда мы можем дать бой!

«Изначально проигрышный, — тоже качнулся дуб, что могло означать такой же тяжёлый вздох, как и девушки. – Люди сильны, а мы нет. Пришло время уходить. Но настанет час, когда и человечества почувствует свой закат. Прими это как должное и что-то неизбежное».

Медленно кивнув, Равена зашагала дальше, уходя вглубь леса, по-прежнему слыша старый дуб, как и другие деревья. Она теперь знала, что смерть идёт по пятам, и вскоре вторгнется в эти владения.

«Мы все уйдём в царство теней, к нашим братьям, которые дожидаются нас там».

Девушка вновь вспомнила свой частый сон, в котором лицезрела лес. Теперь она прекрасно осознавала, что видела не этот, а совсем другой, в котором ей вскоре предстоит очутиться. Но пока этого не произошло, она сможет насладиться частичкой той жизни, которую получит в этих зелёных владениях.

Скинув своё грязное платье, Равена натянула на себя белые одеяния, которые соткали громадные пауки из прочного шёлка. Укрыв под капюшоном лицо, она продолжала углубляться, держа путь к самому центру, где располагалось в одном дупле око вселенной. Она сможет заглянуть в него и узнать будущее, не только своё, но и остального мира.

* * *

— Убить ведьму! — закричал Ульрих.

— Сжечь ведьму, вторил ему Ванин, потрясая факелом.

— Заткнитесь оба, два собачьих дерьма! — рявкнул на них Генрих. — Или вы хотите привлечь к себе внимания здешних тварей?

Шестеро человек, пятеро воинов во главе монаха медленно продвигались вперёд, обнажив мечи, внимательно глядя по сторонам. От этого места можно было ожидать чего угодно. Оно являлось проклятым, как поцелуй дьявола на устах девственницы. Кто соприкоснулся с ним, вероятностью в девяносто процентов погибнет. Густой липкий туман клубился среди влажных стволов деревьев, окутывая их своими гибкими щупальцами. Где-то завывал волк, один, другой...

«Чую смерть. Она здесь буквально повсюду».

— Вон туда, — указал подбородком монах, глядя