Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Потапова

Я подняла взгляд на документ. На пожелтевшей бумаге, где была пульсирующая чёрная дыра, теперь зиял дырявый прожжённый след. От самой печати осталась лишь горстка пепла, медленно осыпающаяся на камень.

— А… а что с ней? — Валера кивнул на пустое место в центре круга.

— Отправлена туда, откуда пришла, — бесстрастно ответил Шелби. — Без якоря в этом мире ей здесь не задержаться. Надолго, во всяком случае. Будет ждать новую глупую жертву.

Я с трудом прошла по цеху, чувствуя, как дрожат колени. Подошла к «Смотрительнице». Деревянная кукла почернела, будто обуглилась, и была холодной, как лёд. Она вобрала в себя тот первый, самый мощный удар.

— Жаль, — прошептала я, бережно касаясь почерневшего дерева. — Служила верой и правдой до конца.

— Она выполнила свою задачу, — Шелби появился рядом. — Её можно будет правильно упокоить. С почестями.

Я кивнула и повернулась к Валере.

— Ты как?

Он провёл рукой по лицу, смахивая пот.

— Жив. Кажется… — он глубоко вздохнул. — И свободен. Я чувствую это. Та тяжесть… она ушла.

— Она ушла, — подтвердила я. — Теперь ты принадлежишь только себе. И своей семье.

Мы молча собрали наши вещи. Я аккуратно завернула почерневшую куклу в ткань и уложила в коробку. Валера взял коробку с документом — теперь это была просто старая бумага, не несущая угрозы.

Когда мы вышли из подвала на свежий утренний воздух, солнце уже поднялось над лесом, заливая светом заброшенное здание. Мир казался удивительно обычным и спокойным.

— Поехали домой, — сказала я, садясь в машину. — Мне нужно часов двенадцать поспать. Да и смыть вот это всё не мешало бы. Ты тоже, когда приедешь домой, помойся. Понял?

— Угу, — кивнул он.

Валера сел за руль и свободно, с облегчением выдохнул. Шелби, растворившись на своём месте, молчал. Но я знала — без него мы бы не справились.

Машина тронулась, оставляя позади мрачное прошлое. Впереди был обычный день. И это было прекрасно.

Я обернулась. Поляна была пуста, никаких заброшенных зданий и цехов на ней не имелось, только ровная снежная гладь. Даже наших следов не осталось, да и дорога исчезала сразу, как только мы проезжали.

— Иллюзия? — удивлённо спросил Валера, следя за тем, как в зеркале заднего вида тает лесная дорога, сменяясь сугробами и кустарниками.

— Скорее, временный портал, — проговорила я, чувствуя лёгкое головокружение. — Место силы, которое Шелби вызвал для нас всего на несколько часов. Оно выполнило свою задачу и закрылось.

— То есть этого места вообще не существует?

— Существует, — раздался голос Шелби с заднего сиденья, — но не в твоём измерении. Не ищи его в следующий раз. Не найдёшь.

— А я-то думаю, почему там инструменты валяются и горн стоит, никто не разворовал и не растащил, да и место без мусора и других человеческих следов пребывания. А оказывается, вон оно что.

Валера покачал головой, но больше не задавал вопросов. Видимо, за последние сутки его порог восприятия реальности серьёзно расширился.

Мы ехали молча. Я устало закрыла глаза, прислонившись головой к прохладному стеклу. Сквозь веки чувствовался тёплый солнечный свет. Обычный солнечный свет, без каких-либо потусторонних примесей.

Через некоторое время машина плавно остановилась у моего дома.

— Всё, — выдохнул Валера. — Приехали.

— Спасибо, — сказала я, открывая глаза. — И передай жене, что всё кончилось. Можно возвращаться к нормальной жизни.

— Передам, — он кивнул, и в его глазах читалась безмерная благодарность. — Я… я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Как обычно, — устало улыбнулась я. — И живи хорошо без всякого такого потустороннего. Это будет лучшей благодарностью.

Я вышла из машины и, не оборачиваясь, пошла к калитке. Слышала, как автомобиль Валеры тронулся и затих вдали.

Дом встретил меня тишиной и запахом свежего хлеба. Катя, видимо, уже справилась с хозяйством. Я скинула верхнюю одежду в коридоре и, едва добравшись до дивана, рухнула на него, накрывшись пледом.

— Агнета-а-а… — послышался знакомый голос.

— Да, папочка, — пробормотала я, сползла с дивана и, не открывая глаз, на ощупь побрела в ванную комнату.

— Вот и умница, — послышалось над ухом.

— Я чувствую себя как выжитый лимон, — сказала я, стаскивая с себя одежду.

— Про соль не забудь. Сейчас полегчает.

Я приоткрыла один глаз, нашла в шкафчике банку с солью, насыпала её на дно душевой кабины и встала на эту кучку. Включила душ, и сверху на меня полилась вода. С каждой каплей мне становилось всё легче и легче. Бодрой я себя, конечно, не чувствовала, но ушло то, что давило на плечи, словно я вагоны с кирпичами разгружала.

Обратно до дивана я уже шла с открытыми глазами, снова плюхнулась на него и завернулась в плед.

Перед сном я почувствовала лёгкое движение воздуха рядом.

— Спи, — прошептал Шелби. — Я на посту.

На этот раз в его голосе не было ни сарказма, ни насмешки. Только усталая уверенность. И я, наконец, позволила себе расслабиться, проваливаясь в глубокий, заслуженный сон. Всё действительно было кончено.

Я провалилась в сон, как в глубокую чёрную воду. Ни снов, ни кошмаров — только полное, всепоглощающее небытие, в котором тело и душа наконец-то отдыхали.

Меня разбудил настойчивый запах жареной картошки и лука. Я открыла один глаз. За окном уже темнело — проспала я почти весь день. С дивана доносилось мерное тарахтение — Прошка, свернувшись калачиком у моих ног, кажется, тоже дремал.

Из кухни слышались голоса Кати и Славки, звон посуды. Обычные, домашние звуки. Я потянулась, чувствуя, как мышцы ноют приятной усталостью, а в голове — блаженная пустота.

Поднялась, накинула халат и побрела на кухню.

— О, спящая красавица пробудилась! — Катя, стоя у плиты, улыбнулась мне. — Голодная?

— Как волк, — честно призналась я, плюхаясь на стул. Славка тут же сунул мне под нос кружку с горячим чаем.

— Там тебе на телефон несколько сообщений пришло, — сообщил он, садясь напротив.

— Потом посмотрю.

Я кивнула, согревая ладони о кружку. Слава принёс мне телефон. Сообщения были от Валеры. Он писал, что нормально добрался и всё у него хорошо, вся семья в сборе и дома. Приятно было знать, что там, в другой части города, тоже воцарился покой.

— А папа где? — спросила я у Славы.

— Всё там же, на работе, — вздохнул он с притворной горечью. — Мы бедные заброшенные дети, папа — полицейский, а мама — ведьма.

— Радуйтесь, что такие есть, вас не бьют и не отдают за свои долги, — хмыкнула я.

Слава с Катей с удивлением на меня посмотрели, но ничего спрашивать не стали.