Лакомые кусочки - Эйб Мосс

– Моя смерть вас не спасет.

Райли смотрела на существо у своих ног. Половина лица ее матери, дряблая и скользкая от крови, по-прежнему свисала со щеки Евы.

– Посмотрим.

Она вонзила копье. Ева взвыла. Обхватила древко обеими руками, словно пытаясь вытащить. Райли придвинулась ближе, насела. Перехватила копье, расставив руки пошире, чтобы лучше его воткнуть. Из легких Евы вырвался хриплый вздох; она обреченно уставилась на кровоточащую рану на своем теле, а Райли продолжала давить, наколов двойника на копье, точно насекомое, которым он и был. Постепенно хватка Евы ослабла. Руки упали вдоль тела. Глаза закатились. Голова запрокинулась, окончательно и бесповоротно.

Райли отпустила копье, оставив его торчать из брюха существа, словно флагшток.

Она на миг задержалась, чтобы осмотреть комнату, в которой находилась, – самое настоящее гнездо, достаточно большое, чтобы вместить четырех землекопов-доппельгангеров. Она осмотрела то, из чего оно было сделано: ветки терновника, шкуры крупных животных, неумело сшитые в одеяла, мешанина из рваной одежды и других тряпок.

Наконец она отвернулась и тут же замерла, обнаружив кое-что новое.

В углу комнаты лежала еще одна груда одежды. И не просто одежды. Райли взяла верхнюю вещь. Зеленую футболку для девочки. Подняла другую. Детский джинсовый комбинезон. Она осмотрела внушительную коллекцию, состоявшую из одной только маленькой одежды. Только детской. Маленьких носочков и ботинок.

«…лишь лакомый кусочек, да, слаще всех остальных…»

Застывшая на месте Райли вздрогнула, когда кто-то окликнул ее по имени. Из глубины коридора доносился голос Конни:

– Райли?

Она обернулась в ту сторону и в последний раз замерла, увидев еще кое-что, отбрасывавшее металлические отблески в свете факела – кучу огнестрельного оружия в противоположном углу комнаты. Охотничьих ружей, дробовиков, револьверов. Сверху лежал ее собственный пистолет, как одно из последних приобретений. Зачем твари собрали все это здесь, она не могла представить. И почему сами предпочитали луки и стрелы – тоже…

– Райли!

Голос звавшей ее Конни звучал все настойчивее. Райли торопливо схватила пистолет. Сунула его за пояс джинсов и вернулась по узкому коридорчику на звуки голоса Конни. И еще чьих-то.

Дойдя до конца коридора, Райли замедлила шаг.

Дети. Дети врывались в хижину через окна, через открытую дверь. Вползали внутрь на четвереньках. Конни стояла там же, где Райли ее оставила, – прислоняясь к разделочному столу и держа наготове охотничий нож, пока толпы детей проползали через хижину, огибая столы, обходя ее, направляясь к камину.

Именно из него и доносились другие голоса.

Они поднимались из огня вместе с черным дымом, который стелился под потолком, пока книга в очаге превращалась в темный комок. Дети напирали. Склонив головы, смотрели на красное пламя, а голоса все звучали – плач и неразборчивый шепот множества прошлых жертв: мужчин, женщин, детей. Время от времени новые голоса то затихали, то нарастали, и маленькие зрители вздрагивали, словно вдруг узнавая кого-то в толпе – своих родителей, братьев, сестер… может быть, себя?

В хижину набивалось все больше детей. Десятки. Конни охнула, когда один из них, выскочив из-под разделочного стола, проскользнул мимо ее ног. Удивительно, но дети, казалось, были совершенно равнодушны к обеим девушкам. А что еще интереснее, как заметила Райли, они совершенно не боялись света факелов, освещавших всю хижину.

«Они вовсе не света боялись, – думала она. – Они боялись их. Хозяев этого места».

Небольшая компания детей пугливо играла с телом Та, который лежал там же, где упал с перерезанным горлом.

Дети поднимали и отпускали его руки, проверяя, осталась ли в нем жизненная сила. Один малыш удобно устроился на спине матери Райли, словно та была всего лишь очередным предметом мебели. Несколько исследовали хижину вглубь и осторожно проталкивались мимо Райли по узкому коридорчику к дальней спальне. К гнезду.

– Райли, – в третий раз произнесла Конни и кивнула в сторону двери, в которую продолжали входить дети. – Пошли отсюда.

Райли, заставив себя выйти из оцепенения, кивнула в ответ. Держа пистолет за спиной, она осторожно пробиралась сквозь толпу суетившихся детей, ожидая, что они в любой момент заметят ее и нападут. Но этого не происходило. Дети просто продолжали собираться у камина, почесывая лица, лениво покусывая пальцы, слушая голоса, лившиеся из огня, словно сказки из загробного мира.

Райли предложила Конни помощь, но та отмахнулась и самостоятельно направилась к двери.

– Я могу идти. С ногами все в порядке. – Она остановилась у двери, сунула нож в карман и вытащила из крепления один из факелов. – Надеюсь, это поможет нам добраться до цели.

Райли решила, что идея хорошая, и тоже взяла факел.

– А помимо руки, как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– С каждой секундой все лучше, – ответила Конни. – Идем.

Райли на миг задержалась, а эта едва знакомая женщина бесстрашно зашагала вперед с такой решимостью, какой у самой Райли, по ее мнению, не было никогда в жизни.

«Где же Эван тебя нашел?» – подумала она.

И последовала за Конни в темноту.

Тридцать один

Он перепрыгнул через ручей, промчался поперек его ледяного течения и выскочил на другой берег, убегая все дальше и дальше, не останавливаясь, почти не замедляясь, задыхаясь и все такое, но продолжая мчаться, мчаться, мчаться.

Дети за деревьями неслись вприпрыжку параллельно ему и следом за ним.

Сначала они преследовали его с любопытством. Потом с уверенностью. Даже будучи взрослым мужчиной, он оставался в меньшинстве. И максимум, на что мог надеяться, – это убежать от них, что, по его мнению, было вполне достижимо. У Майлза шансов было гораздо меньше.

«Бедняга».

Он старался держаться прямо. Не сводил глаз с ветвей над головой, ожидая увидеть первую отметку – последнюю, что он запомнил на финальном отрезке пути к хижине. Дети все это время тяжело дышали у него за спиной.

«Злобные мерзавцы».

Странное чувство – жалеть кого-то так же сильно, как и бояться.

Вглядываясь в темные ветви впереди, он заметил развевавшийся там кусок белой кружевной ткани. Его охватило облегчение, словно второе дыхание открылось.

«Налево или направо? Налево или направо?»

Он вспомнил их дорогу сюда, прокрутил ее в голове, насколько мог.

«Направо».

Свернул. Дети сделали то же самое, поскальзываясь на грязи и листьях. Он молился лишь о том, чтобы они раньше него выбились из сил. Способны они вообще уставать? Или вместо душ их теперь питал неутолимый голод? Ненасытная бездна?

«Просто продолжай бежать. Не останавливайся».

Он беспокоился об остальных. О тех, кого сейчас оставлял позади. Райли. Их мать. Джереми.

«Конни».

Зрение затуманилось. Он моргнул, смахивая влагу, которая медленно потекла из уголков глаз. И продолжал бежать, переставляя