Лакомые кусочки - Эйб Мосс

Конни перевернулась на четвереньки, подтянулась так, чтобы встать на колени, и уставилась прямо на темное строение впереди.

На хижину.

Тело умоляло лечь обратно. Отдохнуть. Больная рука ныла и пульсировала от каждого движения. Конни изучила ее в ярком свете луны – плоть была черной, как бездна, пальцы сжимались и разжимались сами по себе. Другой рукой Конни вытащила из кармана нож и поднялась на ноги.

Лес гудел от ночных шорохов. Конни приблизилась к хижине, прижалась к ней, вглядываясь в окружавшие деревья и в то, что могло наблюдать за ней из-за ветвей, из-за стволов. Затем обошла хижину по периметру, касаясь глины, камней и дерева. Казалось, прошла целая минута, прежде чем появилось первое окно, проливавшее в темноту теплый свет факелов. Конни прижалась к краю окна и услышала голоса. Похитители еще не спали.

«Черт возьми».

Она остановилась, прислушиваясь.

– Где мое копье?

– Не знаю. Следить за твоими вещами – не моя работа.

Конни рискнула заглянуть внутрь. Среди общей сутолоки столов, стеллажей и всего прочего она заметила того, кого звали Та, – он стоял, скрестив руки на груди и хмуро наблюдая, как его сородич, пригнувшись, возится с чем-то посреди комнаты. А существо, носившее имя Ева, выпрямилось, сжимая что-то в руке. То самое копье.

Конни отметила, что маскировка Евы была уже не маскировкой, а скорее подгнившей, кожистой маской, смутно напоминавшей лицо. С копьем в руке Ева направилась к клеткам в дальнем конце комнаты. Конни разглядывала эти клетки, лица людей внутри. Обитателей за решетками стало меньше, чем раньше.

«Нет. Пожалуйста, нет».

Клетка Эвана была совершенно пуста. Он исчез. И его брат, похоже, тоже, оставив мать одну в третьей клетке. Конни посмотрела на разделочный стол, боясь обнаружить там их изрубленные и разложенные останки, но вместо этого увидела лежавшего на спине мальчика. Его открытые глаза были устремлены в потолок. Откуда он взялся? Где Эван?

– Отдай его мне, дорогая. Пока я не соединила вас двоих навеки.

Ева направляла копье на центральную клетку, на Райли и Джереми. В ответ на эту просьбу Райли покачала головой, глаза ее заблестели от страха.

– Я не знаю, что вы хотите от меня услышать. У меня ничего нет.

Ева тоже покачала головой. Медленно. Разочарованно. Та радостно сжал руки. И тоже подошел, встав позади Евы, чтобы не мешать разворачивавшейся драме. Конни оглядела остальную часть хижины и не увидела никаких следов Эвана и Майлза.

– Тогда что у тебя в руке? – спросила Ева. – Не открылась же клетка твоего брата сама собой.

«Эван, – подумала Конни. – Неужели он как-то сбежал?»

Она повернулась к темному лесу и уставилась на него с удивлением и легким ужасом, представляя одинокого Эвана, за которым гонятся эти твари – и двойники, и дети.

– Давай скорее! – взвизгнул Та и, охваченный волнением, захлопал в ладоши. – Проткни их, Ева. Проткни!

– Тихо! – рявкнула Ева. – Сама разберусь!

Она медленно приблизилась к клетке, кончик ее копья оказался всего в нескольких дюймах от прутьев, в нескольких дюймах от мягкого тела Райли. Конни сжала в руке охотничий нож.

Прежде чем она по-настоящему осознала, что у нее за план или каким он вообще может быть, Конни обнаружила, что уже перекидывает ногу через подоконник и влезает в окно. Ее босая ступня бесшумно опустилась на грубые доски пола. За ней последовала и вторая. Конни двинулась вперед. Рукоять ножа сделалась скользкой от пота, рот совершенно пересох, язык прилип к небу. Она сглотнула. Затем обошла несколько столов в центре хижины, стараясь ничего не задеть, не зацепить пальцами ног ни одной из корзин и сумок, сложенных на полу. Ближе, ближе. Конни молилась о том, чтобы не нашуметь.

– Последнее предупреждение, – сказала Ева. – Я бы предпочла не растрачивать попусту такую юную душу, но ты не оставляешь мне выбора, девочка.

Та хихикнул. Он слегка пританцовывал, переминаясь с ноги на ногу в предвкушении. Конни уже была в опасной близости от него. Опасной для них обоих. Она сделала глубокий, тихий вдох, подняла нож и приблизилась еще на шаг – достаточно близко, чтобы увидеть, как волоски на затылке охотника встали дыбом, когда он почувствовал ее присутствие.

Сейчас или никогда.

Та резко обернулся. Конни взмахнула ножом. По горлу Та протянулась шелковисто-красная лента. Прижимая к ране руки и захлебываясь, он упал на колени. Услышав его бульканье, Ева обернулась. И, прежде чем Конни успела на нее напасть, взмахнула копьем, описав широкую дугу от бедра. Конни отскочила назад и врезалась в стол за спиной.

– Ты! – Взгляд Евы метнулся от Конни к люку, по-прежнему придавленному тяжелым камнем. – Как… как ты… – Затем ее взгляд упал на лежавшего сородича. По грязному полу под его головой растекалась лужа темной крови. – Ты, жалкая…

Конни перебила доппельгангера, завопив, когда мышцы и сухожилия почерневшей руки с хрустом сжались. Пальцы дико растянулись в чудовищном приветствии вулканцев. Она отступала дальше вдоль стола, продолжая держать нож перед собой, хотя глаза ее наполнились слезами, которые Конни не могла сдержать.

– О-хо-хо, – от души расхохоталась Ева. – Это карма, как я погляжу? – Она двинулась к Конни, держа наготове копье. – Или проклятие. Одно из моих любимых.

– Не подходи, – велела Конни, моргая. У нее плыло перед глазами.

Она медленно отступала, огибая стол, – что-то направляло ее, пока внимание разрывалось между опасностью перед ней и опасностью внутри нее, что бы за чертовщина ни творилась в ее руке. Которая продолжала сжиматься и разжиматься, сжиматься и разжиматься. Пальцы меняли форму на глазах.

– Непредсказуемое проклятие, – продолжала Ева. – Именно это мне в нем так нравится. Никогда не знаешь, что получится…

Обогнув стол по периметру, Конни оказалась с другой его стороны. Стол надежно – и безопасно – встал между ними. Словно буфер между Конни и зловещим копьем. Мертвый мальчик на столешнице вздрогнул, словно почувствовав рядом девушку.

– Тебе некуда идти, – сказала Ева. – Твоего маленького дружка уже точно разорвали на множество кусочков. В настолько поздний час лес поступит именно так. И с тобой будет то же самое. Ты в ловушке.

Конни незаметно наблюдала, как у Евы за спиной сестра Эвана просунула руку сквозь прутья клетки и вставила что-то в замок. Видимо, ключ. Наверное, именно его Ева и требовала отдать. У Конни появилась надежда. План. Скоро их будет трое против одного. Вот-вот Райли и ее дядя освободятся.

Мертвый мальчик на столе между ними медленно сел.

Тридцать

Райли поверила в то, что окончательно