Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц

странный звук, напоминающий многократный проворот тяжёлых шестерней. Мы все переглянулись. Даже Серый перестал качаться на стуле и сейчас сидел смирно с расширившимися карими глазами.

— Проверьте дверь… — догадался он.

Самой инициативной оказалась Лиля — девушка встала и направилась к двери. Несколько раз подёргав за ручку, она повернулась к нам с побледневшим лицом.

— Ребят, — тяжело сглотнула она. — Кажется, у нас проблема…

* * *

В запертом доме мы сидели уже полчаса, периодически молча переглядываясь друг с другом. Перед Сестрой по-прежнему стоял уже остывший чай, который она до сих пор помешивала ложкой с таким взглядом, будто на происходящее ей абсолютно плевать. Роб нервно болтал ногой, Лиля грустно вздыхала, периодически кладя руку ему на кисть, лежащую на столе. Серый же, судя по всему, пытался спать, откинув голову и натянув капюшон на глаза. Вах сидел, недовольно пялясь на Максимуса, который ходил по комнате из стороны в сторону.

— Ле-е-е, не мельтеши, по-братски, — с акцентом попросил он.

— Почему мы сидим без дела? — внезапно подскочила Лиля. — Надо что-нибудь придумать!

— А что ты придумаешь, барби? — подала голос Сестра. — Двери закрыты. На окнах решётки. Сиди пей свой чай.

— Да и нам, вроде, ничего не угрожает, — неожиданно вставил Серый, не скидывая капюшона с глаз.

— Пока что, — усмехнулась черноволосая.

— Слушай, не нагнетай, а! — вспыхнула Лиля. — И без тебя тошно.

— Эй, дамы, не ссорьтесь, — попытался разнять их Максимус. — Давайте подумаем головой. Мы все оказались в запертом доме. На Локе ничего не бывает просто так, поверьте старому солдату. Выход можно найти, нам просто нужно понять, что для этого сделать. Какие есть идеи?

— Из зацепок у нас только странная табличка с нашими именами, — остыла Лиля, облокотившись о стол.

Я подошёл, чтобы рассмотреть настенную «живопись» ещё раз. Перечитал фразы.

— Может, это проступки? Типа покаяться в грехах, все дела, — предположил я.

— Ну да, а вы у нас белые и пушистые, — прыснула смехом Сестра. — У вас-то написано «не виновен». Ведёте жизнь паломников, небось?

— Да успокойся ты уже! — Роб резко встал и хлопнул ладонью по столу.

Сестра смерила его долгим высокомерным взглядом, дерзко хмыкнула и снова опустила взгляд на чай.

— Может, просто подождём? Вдруг дверь сама откроется спустя какое-то время? — затараторила Лиля.

— Мне бы жить в твоём розовом мире, — снова съязвила черноволосая.

— Вах, сестрица, чесслово, не мороси, — возмутился не выдержавший кавказец.

— Давайте все дружно успокоимся, — попытался я утихомирить начинающийся бардак.

— Дело говоришь. С таким балаганом вы быстрее все тут переубиваете друг друга, чем мы доберёмся до сути, — усмехнулся Максимус.

Роб исподлобья недобро глянул на моего товарища, но всё же сел, начав глубоко вдыхать воздух с продолжительными выдохами. Сестра же продолжала равнодушно сверлить взглядом чашку, вращая ложку между пальцев.

Максимус скинул мокрую куртку и повесил её на спинку стула. Действительно, хрен согреешься, когда твоя верхняя одежда насквозь промокла… Я счёл эту мысль разумной и последовал его примеру. В этот момент поймал взгляд Сестры, пристально глядящий на раненое плечо моего спутника.

— Ножевое? — спросила она.

Товарищ кивнул, с усмешкой посмотрев на меня — дескать, а помнишь, откуда оно? Я в шутку закатил глаза, чем вызвал его короткий смешок.

— Перевязка у тебя, конечно, дерьмовая, — продолжила Сестра. — Да и промокла вся. Сменить нужно, там сейчас блажь для бактерий. Бинты есть?

— Есть, — ответил Максимус.

— Давай нормально перевяжу.

Он полез в рюкзак и, покопавшись немного, кинул бинт девушке. Та ловко поймала, пальцем показав товарищу подойти.

— Ты врач? — спросил я, встав рядом и наблюдая за тем, как она механическими движениями накладывает бинт слой за слоем.

— Ага. Поэтому Сестрой и прозвали. Типа Сестра Милосердия.

— Ну да, ты-то определённо само милосердие, — усмехнулся Максимус, явно намекая на её язвительную натуру.

В голове у меня тут же что-то щёлкнуло. Напротив имени девушки было написано, что она не выполнила долг. Врачебный? Есть же такое выражение…

— Слушай, а была такая ситуация, когда ты могла помочь человеку, но не сделала этого? — спросил я.

Она глянула на меня, как на полоумного.

— К чему вопрос?

— К тому, что об этом, судя по всему, сказано в табличке.

Она покачала головой, глядя пристально мне в глаза.

— Я врач, мальчик мой, недовольных пациентов всегда хватает.

Я красноречиво посмотрел на неё после этого панибратского обращения. Она выдержала мой взгляд, но глаза всё же опустила первая, напоследок сухо ухмыльнувшись.

— Давайте для начала познакомимся? — с неловкостью решила сгладить углы Лиля, встав со стула и обняв сзади Роба. — Вы вот были в Москве? Красивый город…

— Ой сестра, я там водитель работа, — на ломаном русском сказал Вах.

— А мы там жили, — ответила ему Лиля.

— Все мы жили в Москве и области. Максимус и Белый — не знаю, а мы впятером — да, — внезапно вклинился в диалог Серый. А я уже думал, он спит. Надо быть с ним настороже, мутный какой-то…

— Откуда ты знаешь? — удивилась блондинка.

— Можете считать меня ясновидящим.

После этого, снова утратив к диалогу интерес, пацан накинул обратно спавший с глаз капюшон и развернулся боком, закинув ноги на соседний пустующий стул.

К вечеру дождь не прекратился, разойдясь только сильнее. Звук капель утихомиривал, и пятеро наших новых знакомых начали по очереди зевать. Сонное настроение подхватили практически все.

— Может, по комнатам? — предложила Лиля. — Мы с Робертом уже зазевались.

— Отличная идея, барби, — первой подорвалась Сестра и зашагала в сторону лестницы. — Ну, чего сидим?

— Сменишь перевязку на ночь, Сестрёнка? — улыбнулся девушке Максимус.

— Зайди ко мне через минут десять и бинты прихвати, — сухо ответила она, зашагав наверх. — Я займу самую дальнюю от лестницы комнату. Барби, поселись со своим кеном от меня подальше, не хочу всю ночь просыпаться от скрипов кровати.

Лиля вспыхнула румянцем. Роб же закатил глаза.

Вскоре все разошлись по комнатам. Я спать ещё не