Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц

Мы поползли на четвереньках — медленно, осторожно, так, чтобы почти не шуметь раздвигающейся от наших движений травой. В какой-то момент раздался очередной смех, после которого, судя по шелесту травы и следующему за ним чавканью, одна из тварей вернулась к туше.

— Теперь быстро двигаемся подальше от того места, где я бросил камень. Когда они поймут, что там никого нет, могут начать искать, кто их обманул.

Мы поднялись и, пригнувшись, быстро ушли в противоположную сторону, стараясь не смотреть назад.

Через ещё несколько метров я не сдержался и всё-таки обернулся, чтобы проверить, миновала ли опасность. Безумные снова кучно собрались вокруг туши, что меня успокоило. Я отвернулся и прибавил шагу.

— Поздравляю, — внезапно выдал Максимус после продолжительного молчания, подняв флягу над головой.

Светило уже практически зашло за линию горизонта, и мы наконец-то обустроили мини-лагерь для ночёвки. Поели, перекурили и завалились греть косточки у костра.

— С чем?

— Ты прожил ещё один день.

— Это повод для празднования? — усмехнулся я.

— На Локе — вполне себе повод, рекрут.

Была и одна плохая новость — вода во фляге закончилась, а рек, озёр или даже луж за весь день мы не встречали. Жажда меня пусть ещё и не мучила, но остаться без воды — так себе ситуация. У Максимуса я уже успел поинтересоваться, нет ли у него, на что тот, помотав флягой, ответил:

— У меня с собой только антисептик.

— Ты ж его пьёшь, — закономерно подметил я.

— Дезинфицируюсь изнутри.

Махнув на него рукой, я улёгся поудобнее. Спать под разговоры подвыпившего Максимуса с «Борисом» о том, как командир проиграл в покер и несколько дней мыл посуду в столовой, было тяжеловато, но усталость, к счастью, достаточно быстро взяла своё.

На следующий день мы выдвинулись позже обычного. Оказалось, что Максимус не робот, несмотря на то что так мне могло вчера показаться. Он всё-таки тоже прилично устал, поэтому дрых почти до полудня.

Проснулся он не в духе. Товарищ сменил перевязку, молча принял предложенную сигарету и долго смотрел в небо. Я присел рядом и последовал его примеру.

Интересно, что он там постоянно высматривает? Небо было чистым, без единого облачка — только бескрайнее голубое полотно с ярким пятном Светила, откидывающего лучи во все стороны.

Меланхолия Максимуса закончилась примерно через полчаса. Он взбодрился и теперь с небывалой прытью шагал вперёд. Может, на нём так сказывается усталость? Мне тоже иногда хочется перед очередным рывком просто сесть и подумать о своём, особенно после тяжёлых событий…

Ближе к вечеру мы наткнулись на разрушенный городок, даже, скорее, посёлок. Выглядел он, словно пережил несколько сброшенных с высоты крупных снарядов и нашествие мародёров. Крыш на двухэтажках почти не было, двери везде вышиблены, окна выбиты. Наше внимание привлекло единственное уцелевшее здание, выглядевшее так, будто попало сюда совершенно случайно. Огромное, с длинными колоннами и плоской крышей; в несколько рядов окна — высокие, прямоугольные, с витражными стёклами, а над двойными широкими дверьми, на фасаде с резными фигурами людей, расположенном на четырёх выступающих квадратных балках, красовалась надпись: «Библиотека».

Мы вошли внутрь. Пространство, в которое мы попали, поражало своей величественностью: огромные потолки, переваливающие за десять метров, широкие кованные люстры по всему периметру, потрясающего вида мраморные лестницы, устремляющиеся вверх.

Сбоку красовалась табличка, на которой было написано слово «Правила» и текст более мелким шрифтом под ним.

— Добро пожаловать в библиотеку, — тихо, видимо, тоже впечатлившись увиденной картиной, начал зачитывать Максимус. — Первое. Не шумите. Второе, каждый посетитель может взять только свою книгу, «свою» написано курсивом, — акцентировал внимание он. — Интересно, и что это значит-то? Свою… Ладно, дальше. Третье. Вы найдёте то, что потеряли и долго искали, но не смогли найти. Теперь берегите. Четвёртое, пространство охраняется библиотекарями. В случае несоблюдения правил они будут вынуждены принять меры. Приятного времяпрепровождения.

Я почесал подбородок, задумавшись. Действительно, что может значить «свою»? Любимую, что ли? Я так-то вообще не был фанатом чтения никогда, да и времени на книги не хватало…

В этот момент широкие двери впереди, над лестницей, распахнулись, и оттуда стали выходить крупные существа. Морды у них, конечно, были донельзя жуткими: вытянутый череп, отсутствующие носы, раскуроченные кровавые пасти с редкими длинными зубами, круглые глаза, посаженные глубоко в орбитах. Кожа у чудовищ была серая, сморщенная, их массивные руки с длинными когтями свисали до самого пола, напоминая строение крупных горилл. Широкая грудная клетка, мощный торс…

Ну и жуть! Я машинально потянулся к оружию, но рука Максимуса остановила меня.

— Видимо, это библиотекари… Они не должны напасть, если вести себя тихо, судя по табличке. Давай понаблюдаем.

И действительно, стрёмные существа просто встали на балконе сверху и стали за нами наблюдать. Я насчитал их четверо.

Максимус двинулся вперёд, и я пошёл за ним, параллельно отбрасывая подозрительные взгляды в сторону тварей сверху. Их маленькие круглые глаза, не моргая, следили за каждым нашим движением.

Мой спутник подошёл к одному из высоких стеллажей и начал тихонечко читать надписи на корешках книг.

— Аард, Аббат, Абдул, Абели, Абзац… — он сдвинулся к следующему стеллажу. — Бард, Барон, Баскетболист… Что за случайные слова вперемешку с именами? Клички? Стоп, а если… — что-то сообразив, он перевёл взгляд на следующую полку и стал водить пальцем по корешкам. — Бекка, Белка… Нашёл! Белый!

Так вот что значит «своя».

Я заглянул ему за плечо и увидел книгу со своим именем. Максимус приподнял брови и взглядом красноречиво указал на неё.

— Давай. Открой.

Протянув руку, я взял книгу с широким переплётом. Какое-то время я просто стоял и смотрел на неё в нерешительности, однако быстро собрался с мыслями и открыл.

Оказалось, это книга-тайник. Внутри склеенных между собой страниц было вырезано пространство, в котором лежали тактические перчатки без пальцев. Я взял их и поставил книгу на место. «Библиотекари» проследили за моими движениями, но даже не шелохнулись со своих позиций.

Перчатки были в ужасном состоянии: грязные, с дырками на ладонях. На