Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц

с трудом. Я едва волочил ноги, ставшие будто бы чугунными. Максимусу путь давался явно проще, он шёл так, словно отчётливо знал, что делать. Я медленно подтаскивал одну ногу к другой шаг за шагом, как вдруг тяжесть резко отступила. Попробовал наступить — гравитация была привычной.

Я облегчённо выдохнул, но тут же снова начались странности — Максимус сделал очередной шаг и остался практически на месте.

— О, а теперь, как на Луне, — констатировал он. — Наклонись вперёд посильнее.

Поначалу я последовал совету товарища. С минуту я осторожно шёл, выгнув спину вперёд. Однако вскоре дурацкое любопытство во мне взыграло всё-таки слишком сильно, чтобы терпеть… Я оттолкнулся и прыгнул.

Ощущения были крайне нестандартными и интересными. Я себя чувствовал лёгким, как пушинка. Прыгнул ещё раз — приземлился на землю, словно в слоу-мо. Я повторял это движение снова и снова, пролетая непривычно дальние расстояния от точки А до соприкосновения ботинками с почвой.

— Ну ты не задуряйся, — усмехнулся Максимус. — Это может…

Договорить он не успел, потому что гравитация сменилась прямо во время моего полёта, и я болезненно шлёпнулся о гальку. Это моментально вызвало смех моего спутника.

— Во умора, — сквозь слёзы выдавил он.

Я поднялся и отряхнулся, бросив в сторону Максимуса недовольный взгляд, после чего уже спокойным шагом продолжил путь — гравитация стала обычной.

Она менялась ещё несколько раз. То незначительно, то весьма ощутимо. Чтобы минимизировать риск травм, мы двигались осторожно, медленно, короткими шагами. Как только мы вышли из расщелины, всё вернулось на круги своя.

Точнее, почти всё. Мне показалось, что резко стало слишком тихо, а тишина, как я уже выучил, плохой признак. Под ногами бесшумно пружинила влажная земля, впереди тянулся редкий лес, а между деревьями серели каменные выступы. Максимус шёл на несколько шагов впереди, время от времени оглядываясь, будто ожидал увидеть что-то за спиной.

Я наступил на сухую ветку… но она не хрустнула. Я машинально посмотрел вниз, продолжив идти, как вдруг, через пару моих шагов, позади раздался резкий треск.

Мы с Максимусом сразу остановились и одновременно резко обернулись.

— Это я наступил, но пару секунд назад, — пояснил ему.

Мой спутник ничего не ответил. Он нахмурился, посмотрев на меня с оттенком настороженности во взгляде, машинально потянувшись к кобуре. Я хотел повторить свою фразу, но в этот момент со стороны, откуда мы только что пришли, донёсся мой голос.

— Это я наступил, но пару секунд назад.

Слова прозвучали глухо и немного искажённо, словно кто-то стоял среди деревьев и передразнивал меня. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Максимус медленно повернул голову в мою сторону.

— Понял.

Через несколько секунд его голос раздался из-за деревьев позади. Он выругался — правда, самого ругательства я не услышал. Мы постояли с минуту на месте, не совершая никаких движений, и тут слева всё-таки донеслось слово, сказанное Максимусом.

— Сука.

Мы молча переглянулись, кивнув друг другу, без слов поняв, что оба имели в виду одно и то же — лучше двигаться молча.

Дальше идти стало гораздо сложнее. Любой звук мог остаться где-то позади и вернуться в самый неподходящий момент. Мы старались ступать осторожно, обходя сухие ветки и не задевая кусты. Даже дыхание я непроизвольно старался сдерживать, насколько это было возможно.

Однако тишина всё равно была обманчивой. Иногда за спиной раздавался одинокий шаг, порой спереди доносился хруст или шелест листьев. В какой-то момент справа послышался тихий кашель Максимуса. Кашлял он несколько минут назад — звук просто догнал нас только сейчас.

Вскоре я заметил монстра, похоже, это был безумный. Он стоял далеко впереди, между деревьями. Существо медленно шаталось из стороны в сторону.

Максимус заметил его одновременно со мной. Мы оба замерли, и в этот момент где-то справа от нас хрустнула ветка.

Тварь мгновенно повернулась в сторону звука. Несколько секунд она стояла неподвижно, скалясь своей уродливой клыкастой улыбкой, после чего неожиданно сорвалась с места. Я не услышал ни шагов, ни рычания — она просто исчезла среди деревьев, несясь туда, откуда звучал хруст.

Максимус посмотрел на меня и показал рукой вперёд. Я кивнул, и мы двинулись дальше.

Я понял, что твари здесь чётко реагировали на звук. А значит, иногда нашими врагами становились наши собственные следы.

Мы шли долго. Холмы постепенно сменялись каменистой равниной. Между редкими деревьями появились низкие заросли, и нам приходилось постоянно останавливаться, когда где-то поблизости возвращались старые звуки.

— Ты верующий? — внезапно раздался мой голос.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Это я говорил ещё задолго до входа на подуровень.

Где-то справа донёсся уже известный мне ответ. И в этот момент между камней что-то зашевелилось. Максимус схватил меня за рукав, потащив вниз, и мы оба присели. Существо появилось из-за камней абсолютно бесшумно и остановилось там, где несколько секунд назад раздались наши старые голоса, и стало прислушиваться.

Я сидел, максимально вжавшись в холодную землю, и боялся даже вдохнуть. Через несколько секунд откуда-то издалека пришёл ещё один звук — мой собственный голос.

— Это не совсем религия.

Существо резко сорвалось с места и убежало в сторону, откуда звучала речь. Мы решили выждать ещё какое-то время, но вокруг действительно воцарилась долгая тишина. Максимус наконец поднялся, я последовал его примеру, и мы снова двинулись в путь.

Через минут двадцать нашей дороги я перестал доверять собственным ушам. За нами постоянно кто-то шёл. Иногда с разных сторон доносились наши собственные шаги, будто кто-то шел в такт с нами, но с задержкой в долю секунды. Иногда — голоса. Один раз прямо у меня за спиной раздался мой собственный смех. Я покрылся липким потом и от неожиданности чуть не вскрикнул, благо, смог сдержаться.

А потом где-то далеко позади раздался тихий голос Максимуса:

— Не двигайся.

Сердце пропустило удар. Я посмотрел на своего товарища. Он медленно покачал головой, дав понять: этого он не говорил.

Мы переглянулись, и в глазах Максимуса я увидел тот же холодящий страх, что охватил меня самого. Не сговариваясь, мы бегом сорвались с места.