Прилив - Кодзи Судзуки

— Либо есть вероятность, что она увлеклась каким-то религиозным движением.

— Это тоже распространённая ситуация, и решить её довольно сложно. Тем не менее, нет никаких знаков со стороны Мидзухо, что она присоединилась к новому религиозному движению. Хотя традиционные религии тоже не исключены. Если она действительно хотела умереть достойно, возможно, она ушла в храм или монастырь. В таких местах хотя бы гарантированы базовые условия жизни — еда, одежда и крыша над головой.

Что же касается конкретного местоположения Мидзухо, я продолжаю тщательное расследование и прошу вас ещё немного подождать.

Манива имел в виду, что на данный момент времени он сделал всё, что мог.

— Благодарю.

Кавагути только мог склонить голову.

— Кстати, у меня есть ещё одно предположение.

Манива серьёзно потёр подбородок.

— Какое?

— Не могли бы вы сами немного поучаствовать в расследовании?

— Вы предлагаете мне помочь?

— Да. Есть одно место, которое может хранить много информации, которую я хочу получить, но я не могу до неё добраться.

— Какое место?

— Дом Мидхузо Такаямы.

— Ах, понятно.

— Там могут быть фотоальбомы, бухгалтерские книги, рукописные заметки, дневники, детали использования различных объектов и многое другое, что наверняка содержит информацию, которую мы ищем. Но я не могу войти туда. Если меня поймают полицейские, это будет признано проникновением в частную собственность. Иногда мы действительно проводим жёсткие расследования, но стараемся избегать внимания полиции.

— То есть, вы предлагаете мне войти в дом, используя запасной ключ?

— Не волнуйтесь, у меня уже есть запасной ключ. Я попросил жителей близлежащих домов узнать, где он находится, и они сказали, что слева от входной двери растёт мушмула, а за деревом есть небольшое складское помещение. Там можно найти запасной ключ, открыв раздвижную дверь. Мидзухо думала, что никто о нём не знает, но, когда соседка случайно выглянула из окна, она увидела, куда Мидзуко спрятала его. Возможно, мы таким образом сможем легко выяснить, куда она уехала.

— Это значит, что мы можем воспользоваться этим запасным ключом, чтобы войти в дом?

— Именно так.

— У меня нет возражений.

— Это пришло мне в голову случайно. Поскольку вы всё ещё значитесь в документах как житель этого дома, даже если вы войдёте, это не будет считаться незаконным проникновением.

— Однако, если кто-то вызовет полицию, тогда, возможно, меня арестуют. Если я заявлю, что я старший сын, и полиция узнает, что я давным-давно мёртв, тогда это станет большой проблемой. Разве не так?

— Что тут сложного? Разве не скоро будет фестиваль Обон[2]? — сказал Манива, откидываясь на спинку кресла.

— Фестиваль Обон…

Кавагути слегка потерял дар речи.

— Уже умерший сын возвращается как призрак в свой родной город, входит в старый дом с помощью запасного ключа, бродит среди различных предметов и погружается в свои дорогие воспоминания... Разве это не очень элегантно?

Манива выглядел так, как будто вовсе не шутил.

[1] NTT — Крупнейший поставщик телекоммуникационных услуг в Японии.

[2] Также известен как Японский фестиваль привидений.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ДВУГЛАВЫЙ ЗМЕЙ Глава 12

Кавагути, следя за окружающей обстановкой, шел по узким улочкам жилого района. До полудня на улицах было мало людей, идущих на работу или в школу, и лишь изредка можно увидеть домохозяек, проходящих с сумками для покупок.

Подождав, пока не станет ясно, что никто из соседей не наблюдает за ним с верхних этажей, Кавагути быстро вошел во двор, повернув налево. Пробираясь через разбросанные по земле упавшие плоды мушмулы, он открыл сарай и, протянув руку, нащупал грубый ржавый гвоздь. На гвозде, привязанный веревкой, висел ключ — точно так, как и сказал Манива.

Взяв ключ и подойдя к входной двери, Кавагути вставил его в замочную скважину и повернув в замке, и дверь легко открылась.

Кавагути легко проскользнул во внутрь и закрыл её за собой.

От улицы до входа в дом прошло менее одной минуты.

Это был его родной дом, где он жил с начальной школы вплоть до второго курса университета. На третьем курсе, несмотря на то что от дома до университета было совсем недалеко, мать с сыном начали жить отдельно. Рюдзи снял комнату недалеко от университета. С тех пор прошло столько времени, что ему даже было сложно представить, сколько лет он не был дома. После того, как он покинул это место, он долгое время блуждал в другом мире, и теперь, вернувшись через десятки лет обратно, казалось вполне естественным назвать это возвращением домой.

Возможно, потому что здесь он провёл всю свою юность, Кавагути не обращал внимания на специфический запах дома. Как только он вошёл в прихожую, на него навалился затхлый душный воздух, который нес ДНК Рюдзи Такаямы, и это вызвало чувство ностальгии. Каждый элемент дома стимулировал его клетки, и казалось, что они могут пересылать прямо в мозг неизвестную информацию.

Сняв обувь перед верандой, он пошёл по коридору. Каждая половица скрипела под ногами. Когда он поднялся по лестнице на второй этаж, подошвы ощутили знакомую кривизну пола. На каждом шагу он чувствовал неровности пола подошвами ног, а особенности этой комнаты были уже настолько привычными, что снова стали знакомыми.

На втором этаже Рюдзи жил один, начиная с начальной школы и заканчивая университетом.

Как только он вошёл, стало невыносимо жарко, он весь взмок, но открывать окно было нежелательно.

В этой комнате размером в восемь татами, оформленной в японском стиле, в углу у окна лежали два больших ковра-татами, на которых стоял письменный стол. Целая стена была отдана под книжный шкаф, полный книг, некоторые из которых готовы были выпасть.

Напротив шкафа стояла большая картонная коробка с бытовой техникой, которая была упакована и перевезена из квартиры Рюдзи в Хигаси-Накано после его смерти.

Хотя крупная мебель, вроде кровати и стола, была уже выброшена, все оригинальные рукописи Рюдзи и другие вещи были упакованы в большую картонную коробку и возвращены домой как памятные.

На заклеенных скотчем картонных коробках были видны следы вскрытия, и стопки оригинальных рукописей и документов нельзя уже было запихнуть обратно в прежнем виде.

Телевизоры, печатные машинки, стереосистемы и прочая мелкая бытовая техника были свалены в кучу с проводами, обмотанными вокруг корпусов. Только у одного предмета — чёрного видеомагнитофона, стоявшего на вершине одной картонной коробки, —