Коллекционер - Александр Варго

время Максим молча наблюдал за жутким пиршеством, затем побрел обратно в гараж. Там он аккуратно разложил останки Дока по полиэтиленовым пакетам c солью, которые запихнул в сумки, купленные в «Фикс Прайсе». В отдельный мешок поместил разрезанную на лоскуты одежду Дока, которую тоже засыпал солью. Завтра он все это развезет по разным местам и закопает. Только нужно будет купить саперную лопату. И поедет он на такси. Это, к слову, ему тоже подсказал всезнающий голос. Хотя мог бы и не усердствовать в советах, уж это Максим и сам понимал. Нужно быть конченым дебилом, чтобы сунуться в метро c сумкой, в которой лежит отпиленная голова.

Впрочем, он может и не управиться за один день… Ведь каждый раз придется возвращаться за новой сумкой, не потащит же он все сразу!

Выйдя из душа, Максим поставил на плиту чайник и вышел на балкон.

«Что дальше? Сидеть и ждать, когда полиция выйдет на мой след?»

Он не профессиональный преступник, не шпион, который умеет скрываться от следствия. И не строил иллюзий: как бы он ни заметал следы, где-то обязательно будет прокол. Это только в кино и детективах вор (или убийца) может годами водить за нос тупоголовых полицейских…

Впрочем, даже в кино опытный рецидивист попадался в руки правосудия.

«Все херня, но мы погнали».

Максиму стало жутковато.

Как только случился пожар, в котором исчезла его коллекция, скрытый от взора советчик то и дело напоминал:

«Все херня, прорвемся!»

Да, это было хоть что-то. Стисни зубы и шагай вперед, иными словами. Была хоть какая-то мотивация! Мол, парень, у тебя есть цель, есть куда стремиться! Иди и добивайся!

Но не прошло и месяца, как девиз его внутреннего «я» как-то незаметно сменился на это раздолбайское и даже пугающее своей бесперспективностью «все херня, но мы погнали!».

Погнать — это вовсе не прорваться, как было ранее.

И куда погнали?! Под колеса несущегося грузовика?

К обрыву?! В ущелье?

Перед глазами мгновенно вспыхнула картина — бушующее море и утлая лодчонка, на которой рыбак пытается переплыть океан, словно желая воплотить эту формулу успеха в жизнь. Но это верный путь к смерти.

Неопределенность пугала и изматывала нервы. И самое страшное заключалось в том, что Долин был совершенно один и обратиться за помощью ему было не к кому. Он мог рассчитывать только на собственные силы.

Он уже хотел вернуться на кухню, как вдруг прищурился, вглядываясь в высокую фигуру на улице, рядом c которой семенила собака. Мужчина неторопливо шагал к подъезду Максима, и, когда Долин присмотрелся повнимательней, его едва не хватил удар.

Это был Павел.

«Мать твою».

Максим даже потер глаза, чтобы убедиться, что ему ничего не померещилось. Нет, это точно был Паша. Фельдмаршал херов. Да еще со своей шавкой приперся…

— Откуда он узнал, где я живу?! — c дрожью в голосе произнес Максим. Чувствуя противную слабость в ногах, он прошаркал на кухню.

И что теперь делать?

«Я ему не открою, — решил Максим. — Пусть думает что хочет».

«Плохое решение, — возразил голос. — Он наверняка видел свет в твоем окне. Потом будет только хуже, появится лишний повод для подозрений».

— Я не могу пустить его домой! — взвыл Долин. — Он убьет меня!

«У него нет доказательств. Если ты не успел заметить, Паша взял c собой свою собаку».

— Собаку, — заторможенно повторил Максим.

«Именно. Он хочет найти убийцу c помощью собаки. Ведь она была дома в ту ночь…»

У Долина возникло чувство, будто кто-то c силой ударил его по затылку, перед глазами все поплыло.

— И что мне делать? — прохрипел он. — У псов отличное чутье! Он меня вычислит!

«Не бзди, Старлей. Возьми себя в руки. Собаки не выносят запаха перца, цитрусовых, табака, алкоголя… а также бытовой химии. Так что давай, в твоем распоряжении минута, не больше».

Максим лихорадочно оглядывался, глаза c красными прожилками безумно вращались в глазницах. Вот черный перец. Но что c ним делать, высыпать на голову, что ли?! Есть початая бутылка водки. А гребаных мандаринов c лимонами в доме нет!

Взор Максима уткнулся в его собственные руки, которые он десять минут назад отмыл от крови Григория.

(а также бытовой химии…)

Он поспешил в туалет, где на полочке хранилась бутылка «Уайт-спирита», которая стояла там еще со дня его заселения.

В дверь позвонили, и Максим вздрогнул, едва не выронив бутылку. Спотыкаясь, он помчался в комнату. Там схватил джинсы, висевшие на сушилке, и выплеснул на них почти половину бутылки. Затем снова вернулся на кухню, где налил в каждом углу небольшие лужицы.

«Надеюсь, Павел их не заметит».

Морщась от резкого запаха, остатки растворителя Максим вылил себе на руки, хорошенько растерев по коже.

В дверь снова позвонили, уже настойчивей.

«Открывай», — велел голос, и Максим покорно двинулся в прихожую. Удушливо-едкая вонь тянулась за ним шлейфом. И хотя раньше он неоднократно настраивал себя на возможную встречу c Шибаевым, готовясь к неожиданным вопросам, час «икс» наступил настолько внезапно, что Максим был полностью дезориентирован и едва соображал, как себя вести.

Звонок раздался в третий раз, когда он прильнул к глазку.

— Старлей, это Павел, — сказал Шибаев, будто почувствовав, что хозяин квартиры смотрит на него. — Извини, что поздно, но дело срочное.

Долин открыл дверь.

— Да, конечно, — сказал он и кивнул, — заползай.

Павел вошел внутрь, заводя c собой корги на поводке. В другой руке мужчины был темный пакет.

— Смотрю, ты c питомцем, — не удержался Максим, закрывая за гостем дверь.

— Да, не c кем оставить, — отозвался Павел.

— Тапки?

— Не надо.

Павел поводил носом и сморщился:

— Ты что, ацетон разлил?

Максим изобразил удивление на лице и спросил:

— А что, сильно пахнет?

— Бля, пахнет — не то слово, — буркнул Шибаев. — Несет так, что у меня в носу щиплет.

— Я джинсы краской испачкал. Перед твоим приходом оттирал пятна растворителем. Надо было быстро делать, иначе хана штанам.

— Понятно.

Павел намотал конец поводка на дверную ручку и грозно цыкнул корги:

— Сидеть!

Вуди послушно уселся, преданно глядя на хозяина.

— Ну, идем на кухню, — заторопился Максим. Он старался не смотреть на собаку, при этом ощущая, что та изредка бросает на него заинтересованные взгляды. — В комнате бардак, извини. Ты же не предупредил, что приедешь.

— Не предупредил, — согласился Павел, и Долину не понравилось ледяное спокойствие в голосе коллекционера. Они прошли на кухню, и Максим махнул рукой в сторону чайника:

— Будешь чего-нибудь? Правда, никаких плюшек нет. Если голоден, могу пельменей сварить… Я ведь один, c готовкой не парюсь.

— Я в курсе, — сухо сказал Павел и покачал головой. —