Коллекционер - Александр Варго

Максим c извиняющимся видом пожал плечами:

— Ну, потерпи. Можем на балкон выйти.

— Ладно, переживу. Ты что-то какой-то смурной. Не заболел, случаем?

Максим замотал головой:

— Все нормально.

Покопавшись в пакете, Павел выудил пузатую бутылку коньяка.

— Помянем мою Ленку? — спросил он, покосившись на Максима.

«Не соглашайся, — прошептал голос. — Алкоголь развязывает язык».

— Я не могу отказаться, — чуть слышно проговорил Долин, и Павел вскинул брови:

— Не понял? Чего ты не можешь?

— То есть… — Максим запнулся, мысленно проклиная себя за появившуюся в последние дни привычку говорить с собой вслух. Улыбнувшись, он торопливо добавил:

— Без проблем. Конечно, я сейчас…

С этими словами он достал c полки пару запыленных рюмок и сполоснул их в раковине.

— Вот такие дела, Старлей, — промолвил Павел, пока Максим разливал коньяк.

— Соболезную, Паш, — тихо сказал Долин, и они, не чокаясь, выпили.

Некоторое время на кухне царило гнетущее молчание, которое нарушил Павел:

— Кто бы мог подумать, что у кого-то возникнет мысль бомбануть мою коллекцию. И самое главное, Лена c Игорем явно ему не помешали. Он их убил и спокойно продолжил… ни одной фигуры на полке не осталось!

— А… почему они вернулись домой без тебя? — осторожно спросил Максим. — Ты, конечно, извини, что я лезу не в свое дело…

— Так получилось, — c каменным лицом ответил Павел. — Но… есть некоторые зацепки.

Губы Максима внезапно стали сухими, и он уже хотел облизнуть их, но в последний момент передумал.

— Давай все-таки в комнату перебазируемся, — сказал Павел. — Тут реально дышать нечем! Возьми рюмки.

Прихватив бутылку c коньяком, Шибаев направился в комнату, и Максим послушно двинулся следом.

— Живешь как спартанец, — заметил Павел, оглядываясь по сторонам. — Все детям оставил?

Максим кивнул и, подумав, снова наполнил рюмки. Единственный крошечный стол в комнате был занят компьютером, и он поставил бутылку прямо на пол, а сам сел на диван.

«Интересно, как Павел приехал? — неожиданно подумал он. — На машине? Нет, он не стал бы тогда пить!»

С другой стороны, трудно предположить, что такой перец, как Павел, будет пользоваться общественным транспортом. Он привык жить в комфорте и не стеснялся демонстрировать это на форуме, выкладывая фото.

«А может, Паше сейчас настолько все по фигу, что он ездит за рулем подшофе», — предположил Долин.

Записав эту несостыковку в загадки, Максим взглянул на Павла. Тот неподвижно стоял напротив витрин, сунув большие пальцы рук в карманы джинсов, и с мрачным безмолвием смотрел на пустые полки.

— Давай выпьем, Паш, — позвал Максим, но тот даже не обернулся.

— Теперь я понимаю, что ты чувствовал, — медленно проговорил Шибаев после продолжительной паузы. — Слушай… А зачем тебе полки? Я думал, ты их продал. Насколько я понял, ты не намерен собирать все заново.

Максим глубоко вздохнул.

«Считай про себя, потом отвечай, — сказал голос. — Не торопись».

Раз, два, три.

— Рука не поднимается продать, — ответил он. — Это как… фантомные боли, что ли.

Павел резко развернулся, и Максим умолк.

— Это не фантомные боли, — c кривой усмешкой сказал Шибаев. — Скорее похоже на грязный матрас, оставшийся после родственника, который умер. Лично я свои полки выброшу. Не могу смотреть на то, что явилось причиной смерти моих родных.

«Но у меня-то никого не убили», — хотел возразить Максим, но благоразумно промолчал.

Павел шагнул к нему и, взяв наполненную рюмку, опрокинул ее в глотку.

— Знаешь, в чем разница между нами, Старлей? — спросил он, даже не поморщившись. — Я коллекционер. В полном смысле этого слова. А ты — собиратель. Не обижайся, я ведь правду говорю. Ты покупал то, что нравилось. Поэтому в твоей так называемой коллекции была полная каша. Многие линейки тех или иных фирм ты не закрывал, у тебя были огромные бреши. И по этой причине то, что ты приобретал — и за немалые бабки, — попросту обесценивалось. А я не смотрел, красивый ли набор у того или иного производителя. Если, к примеру, я уважал «Чарбенс»[10] или «Икс-Форс»[11], то мне было неважно, сколько они выпустили наборов, я делал все, чтобы они были в моей коллекции. Если я собирал советских солдатиков, то искал все, что связано c нашим прошлым. Не играло роли, что фигурка кривая или уродская. И у меня были закрыты все позиции.

Максим угрюмо слушал, вертя в руках пустую рюмку. По сути, Павел был прав. Но это если судить c позиции серьезных коллекционеров. А с точки зрения обывателя этот чертов Фельдмаршал сейчас гнал полную пургу! И вообще, нашел время и место письками мериться!

— Значит, ты не получал удовольствие от обладания своей коллекцией? — задал он вопрос Павлу. — Иными словами, солдатики для тебя ценны не сами по себе, а лишь тем, что… как это… в твоем сознании они включены в некую систему? Я этого не понимаю. Хобби должно приносить удовольствие. Я привык приобретать то, что мне по вкусу, а не то, что нужно, чтобы закрыть ту или иную линейку. Зачем покупать то, что не вызывает интереса, что не нравится? Мне вот лично просто было приятно смотреть на мою игрушечную армию. И я по ней очень тоскую.

Павел покачал головой:

— Не передергивай мои слова. Разве я сказал, что не получал кайф от созерцания своей коллекции? Я мог часами сидеть и смотреть на фигурки. Только к этому еще плюсовалось ощущение удовлетворенности. Ощущение законченности, завершенности очередного этапа, если можно так выразиться. И я потратил на это почти тридцать лет своей жизни. Понимаешь меня?

— Вполне.

— Встань, пожалуйста.

Максим медленно поднялся, c трудом выдерживая испытующий взгляд Павла.

— Как ты думаешь, кто это мог сделать? Кто украл мою коллекцию и убил родных? Кто-то из наших?

Голос Павла был странно свистящим, как воздух, выходящий из спущенной камеры.

— Паш, я совершенно без понятия, — поклялся Максим. — Мне даже сложно предположить, у кого поднялась бы рука… Ну, в общем…

Павел не мигая смотрел ему прямо в глаза, словно питон, который пытался загипнотизировать кролика.

— Да и вообще, я лично только тебя знаю, — сказал Максим. — Ну, еще Дока.

При упоминании Григория лицо Павла немного смягчилось.

— Да, Гриша… — задумчиво произнес он. — Хороший парень, но я к нему тоже загляну. Ладно, Старлей. Давай ближе к делу. Ты ведь знаешь, что c моей семьей расправился какой-то ублюдок, которого до сих пор не нашли.

— Мне Док сообщил. И потом, в прессе появилась статья…

Павел махнул рукой:

— Это все понятно. А ты в курсе, что в момент убийства