Искусственные ужасы - Борис Хантаев

4. Возьмите мой телефон и наберите Рената (он есть в исходящих). Скажите, что всё готово. Он в курсе.

Каких же усилий ей стоило убедить Рената – своего знакомого, практикующего врача-хирурга – помочь. Как только Катя набрала номер и попросила об одной услуге, на неё, словно из рога изобилия, посыпались вопросы, так что она думала уже положить трубку, хотя и понимала его беспокойство. Но объяснить ничего не могла, ведь не знала, с чего начать. Втягивать кого-то ещё ей не хотелось, но и сама Катя бы не справилась, по крайней мере, полностью. Поэтому она могла уповать только на благоразумие Рената. И хорошо, что он услышал её. Теперь ей стало легче.

5. Откройте дверь и ждите.

6. Ничего не говорите Ренату! Сорвите со стены лист и уничтожьте его!

Катя пообещала рассказать ему всё, только позже. Надеялась, что к тому времени всё закончится и она что-нибудь придумает. Попросила лишь захватить то, чего у самой дома не было, потому что выходить на улицу не решалась. Неизвестно, как рука поведёт себя в обществе других людей. А ещё ждать телефонного звонка. Хорошо, что он жил через улицу. Оставалось надеяться, что его не вызовут и ничто не помешает ему прийти в нужное время.

7. Когда Ренат уйдёт, заприте дверь.

8. Дождитесь, пока я приду в себя.

Катя

Этот список она составила для ребят, которые – Катя посмотрела на часы – должны были вот-вот приехать. Именно на их сайте она узнала о Роберте. Но прежде, чем она отыскала информацию, ей пришлось прийти в себя.

После того как брат в ужасе убежал, оставив её одну, Катя почти час просидела на полу, уставившись в стену. В комнате было настолько тихо, что ей казалось, будто её постоянно кто-то зовёт. Но на деле голоса, точнее, один, который нашёптывал её имя, звучал в голове. Иногда он тихо злорадно смеялся и снова звал. Иногда замолкал, правда, ненадолго. И всё же в какой-то момент всё прекратилось.

Катя поднялась с пола и, взяв телефон, зашла в профиль мастера. Ей нужны были ответы, она собиралась ему снова написать. Но когда стала листать сторис, мурашки побежали по коже. Катя видела себя, сидящую в кресле. Голова откинута назад, глаза прикрыты, рука аккуратно лежит на подлокотнике. Следующая сторис: крупным планом её тату и подпись «Слава Роберту», а в самом низу «Увидимся на собрании в Петербурге. Подробности по ссылке в шапке профиля».

Она сразу полезла выяснять, что за собрание. А узнав подробности, стала искать в интернете информацию о последователях Роберта. Тогда-то Катя и наткнулась на сайт некоего Павла, который рассказывал о Роберте такие вещи, от которых у любого нормального человека застынет в жилах кровь. Обдумав полученные сведения, Катя очень быстро пришла к выводу, что зло внутри её руки может распространиться по всему телу, как инфекция. Когда это произойдёт, она станет беспомощна, лишится собственного тела и возможности управлять им. А значит, пострадают невинные люди.

Ей стоило больших усилий принять тот факт, что жизнь её уже не будет прежней. Ещё день она страдала от кошмаров, прежде чем пришла к этому решению. Чувствовала, что сходит с ума от голосов, которые то появлялись, то вновь стихали в её голове.

Катя пошла в коридор и отперла ключом дверь, а потом вернулась к кровати и, взяв эластичный бинт, стала туго обматывать руку. Закончив, она надела перчатку, взяла шприц и, набрав анестетик, обколола руку. Ей не хотелось так просто сдаваться. А ещё жутко хотелось врезать тому подонку, который набил эту татуировку. Но прежде всего ей нужно было обезопасить себя и других.

Она снова вышла в зал и подошла к хромированному столу, который ей достался, когда в больнице делали ремонт. На нём лежали инструменты для ампутации. Ей понадобилось несколько часов, чтобы досконально обдумать все возможные варианты развития событий и взвесить принятое решение. Конечно, этого было недостаточно, но Катя, как врач, могла принимать быстрые и верные решения, особенно когда от этого зависела жизнь пациента. В этом случае – её собственная.

Положив руку на стол, она взяла скальпель и надавила лезвием на кожу. Потекла струйка крови. Боли не было. Анестетик работал. Зато в голове снова зазвучал голос.

«Катя…»

Она даже не вздрогнула, продолжила резать.

«Глупая девчонка».

Кровь полилась сильнее.

«От меня не убежать».

По виску покатилась капелька пота. Под рукой растекалась кровь. Катя отложила скальпель, взяла распатор[17] и продолжила. Ей давалось это нелегко – оставаться хладнокровной. Да, она ничего не чувствовала, зато всё видела. Поэтому пришлось отстраниться от собственных эмоций. Вколоть себе успокоительное она не могла, иначе расслабилась бы и не смогла продолжать. А ей важно было довести дело до конца. Потом наревётся, даст слабину, выпустит, как разбушевавшееся море, всё отчаяние и всю боль от потери. Наверное, позже ей понадобится психологическая помощь. Катя старалась не думать об этом. Она и так чувствовала себя на грани – измученной и даже сумасшедшей, учитывая, что конкретно она сейчас делала.

«Ты всё равно будешь принадлежать мне».

Показалась кость.

«Катя…»

Голос в голове был настойчив.

«Служить мне».

Она отложила распатор и взяла листовую пилу. Посмотрела на обнажившуюся кость. Перевела дыхание и, прежде чем начать распиливать, стала считать про себя.

«Три, два…»

Вместо «один» послышался глухой стук пилы о пол. Катя схватилась за левую руку, которая, сильно вонзаясь ногтями в шею, сжала горло. Ошмётки кожи и мышц свисали с руки. Кровь полилась сильнее.

У Кати от боли выступили слёзы. Кожу щипало. Венка на шее пульсировала. Ей хотелось закричать.

«Я же сказал!»

В комнате, казалось, нечем дышать. Стоял резкий металлический запах.

«А мне плевать!»

Она пыталась оторвать руку от шеи, но чем сильнее тянула от себя, тем больнее ей было. Если бы не страх и адреналин в крови, Катя бы уже сдалась. А ещё она теряла много крови. Если не покончит с этим сейчас, потеряет сознание и умрёт. Умирать не хотелось.

Счёт шёл на секунды. Мыслить приходилось быстро, а принимать решения ещё быстрее. Оторвать руку, утихомирить. Как? Вспомнилась рыбалка, на которую Катя ходила в детстве с братом и отцом. И то, как они оглушали пойманных рыб. Ей всегда казалось это жестоким, но сейчас благодаря детским воспоминаниям идея поступить так с рукой казалась ей самым разумным решением. Вот только сработает ли? А что потом? Потом