Искусственные ужасы - Борис Хантаев

Каждое слово давалось с большим трудом. То, что он пытался забыть и залить алкоголем, возвращалось. Удушающие воспоминания. Её большие серые глаза. Улыбка. Он бы многое отдал, чтобы ещё раз увидеть Аню. Прижать к себе. Прикоснуться к её мягким волосам. Казалось, даже грудь, на которой когда-то проступали вырезанные буквы имени «Роберт», вновь вспыхнула адской болью. Ненастоящей, фантомной. Наверное, это болела сама душа.

– Таким образом я ввёл эту девушку в смертельную игру. Проклятье, что висело на мне, никуда не ушло, оно просто размножилось, начало преследовать и Аню. Чтобы хоть как-то завершить портрет и всё закончить, мы решили рисовать его вдвоём, и у нас даже получилось. Тогда мы не знали, что, закончив картину, впустим в этот мир зло. Кому-то из нас нужно было пожертвовать собой, чтобы спасти второго, чтобы остановить эту тьму. Этим кем-то хотел быть я, ведь мне незачем было жить, но Аня опередила меня и перерезала себе горло.

На глаза навернулись слёзы, и Богдану захотелось врезать Павлу за то, что тот заставил его снова это пересказать, ещё и под запись.

– Рассказ закончен, – произнёс он и выключил камеру.

– Это было прям совсем вкратце, ну да пойдёт. Сейчас есть дела поважнее… – Павел хотел сказать что-то ещё, но автомобиль резко остановился. – Почему ты встал?

– Это не я, – тихо ответил Богдан, провернув ключ в зажигании. – Движок заглох, машина не заводится.

– Выходи, – приказал Павел. – Думаю, здесь не обошлось без вмешательства Роберта.

– Прекращай! – выходя из «мерседеса», начал Богдан. – Машина могла сломаться и сама, необязательно искать во всём мистические знамения.

– Да ладно, мы едем чёрт знает куда, чтобы спасти девушку из Гомеля от проклятия Роберта. И когда мы уже почти на месте, у машины вдруг перестаёт работать двигатель. Это «мерседес», он просто так не ломается.

Богдан хотел возразить, что сейчас ломается абсолютно всё, но внезапно магнитола в салоне автомобиля включилась, на её дисплее запрыгали неразборчивые символы, а из динамиков послышался мужской голос:

– Вы на волне 66.6 ФМ. А это значит, вы слушаете Радио Ненависти. Здесь мы ненавидим даже героев, которые пытаются спасти мир. И у нас сообщение от Роберта, он передаёт привет двум путникам, Богдану и Павлу. Роберт хочет напомнить, что смерть – это ещё не самое страшное, что бездарность и потеря таланта гораздо хуже. Но, если вы, ребята, хотите поскорее сдохнуть, он это устроит. Рядом с ним находится Аня, она передаёт, что скучает, только вот незадача: не знает, по кому больше. Вы, мальчики, оба ей так нравитесь, что бедная мёртвая девочка не может выбрать. Роберт просит поставить для вас песню Paint it Black группы Rolling Stones.

Голос диджея исчез, заиграла известная мелодия.

– Ты до сих пор думаешь, что Роберт здесь ни при чём? – язвительно уточнил Павел. – Садись в машину, я попробую её завести.

– Обязательно быть таким козлиной? – не выдержал и зло выплюнул Богдан, забираясь на заднее сиденье.

Автомобиль не сразу, но завёлся, и двое парней продолжили свой путь.

– Теперь он и на радио.

– И это только начало, именно поэтому нам так важно с этим покончить. Раз и навсегда, – процедил Павел.

– Но как? В его замке ты выяснил, что Роберт больше всего уязвим в том месте, где появился на свет. Но мы понятия не имеем, где это. Знаем только, что где-то в Германии.

– У Кати есть информация о собрании его верных последователей. Думаю, если мы туда попадём, сможем разузнать всё необходимое. Нельзя опускать руки, никогда. Поверь, я чуть не всадил пулю себе в голову и уж точно знаю, о чём говорю, – решительно заявил Павел.

– Катя – эта та девушка, к которой мы сейчас едем?

– Да, ей не повезло. Кто-то набил на её руке татуировку с изображением Роберта, и бог знает, что сейчас с ней происходит. Она просила приехать как можно скорее, а мы уже изрядно опаздываем.

– Тебе совсем не страшно? Ты же знаешь, на что способен Роберт.

– Самое страшное для меня уже случилось, всё остальное – просто последствия этого события.

Павел прибавил газу, и «мерседес» ускорил ход.

* * *

Было совсем светло, когда чёрный «мерседес» добрался до пункта назначения.

– Нам сюда, – указав на подъезд, произнёс Павел, после чего кинул своему напарнику камеру. – На всякий случай снимай всё, что мы там увидим. У меня дурное предчувствие, Роберт не просто так остановил нас.

– Иногда мне кажется, что ты не пишешь книгу обо всех этих событиях, а снимаешь свою версию «Ведьмы из Блэр», – заметил Богдан.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь, но нам уже пора.

– Я говорю всего-то о самом прибыльном проекте в истории кино, но тебе всё равно наплевать, – пробурчал себе под нос Богдан с видеокамерой.

Двое парней вошли в подъезд и поднялись на пятый этаж. Павел тут же нажал на дверной звонок, но никакого сигнала не послышалось, тогда он постучал, и дверь приоткрылась.

– Включай камеру, – чуть ли не шёпотом велел Павел, после чего достал пистолет и, раскрывая дверь шире, вошёл в квартиру.

В коридоре всё было тихо и спокойно: стандартная постсоветская квартира с обоями в цветочек. Главный сюрприз ждал парней в зале, откуда доносилась музыка.

Из декораций, которые подошли бы семейной комедии, Богдан и Павел попали в фильм ужасов. Зал напоминал одновременно и пыточную, и хирургическое отделение. Повсюду была кровь. На полу валялся хромированный стол, скальпели, зажимы и пила. Рядом со столом лежало тело девушки, и на какую-то секунду даже могло показаться, что она уже мертва.

– Вы всё-таки приехали, – прошептала она, приподнимая голову с пола, застеленного прозрачной плёнкой.

Часть её руки валялась отдельно. Из культи всё ещё текла кровь, несмотря на то что она наложила себе жгут. Он не сильно спасал, учитывая, каким бледным выглядело её лицо. Рука, которую недавно отрезали, шевелилась сама по себе, словно пытаясь уползти.

– Застрели её, – видимо, увидев пистолет в руке Павла, прошипела Катя.

– Что? – не поверил он своим ушам.

– Застрели мою чёртову руку! – прокричала из последних сил Катя и уронила голову на пол.

Павел прицелился и выстрелил в ампутированную часть тела, та перестала двигаться.

– Нужно срочно вызвать скорую, – произнёс он и, спрятав пистолет, подбежал к Кате, чтобы нащупать пульс.

– Здесь написано, что не нужно. – Богдан, который всё снимал, сейчас смотрел на небольшой лист бумаги, прикреплённый к