Искусственные ужасы - Борис Хантаев

только они выйдут на сцену, Браун знал не понаслышке. Также он знал, что на этот раз всё будет иначе. И ему нужно было, чтобы и Эмилия понимала это и всецело доверилась ему, так же как это происходило на репетициях.

– Ты даже не представляешь, насколько я готова. – Её яркие губы изогнулись в, как показалось Адольфу, чересчур самоуверенной улыбке, словно за ней скрывалось намного большее.

* * *

До начала спектакля оставались считаные минуты: все зрители сидели на своих местах, включая Густава и его жену.

Через минуту свет погас, и зал погрузился во тьму. Заиграла напряжённая, нагнетающая атмосферу музыка. Густав почувствовал, как Лили с силой сжала его руку. Послышался шум завывающего ветра, крики и стоны, а затем всё постепенно начало стихать, и лишь едва слышно позвякивали колокольчики.

Наконец сцену осветили яркие лучи прожектора, и из-за кулис по полу повалил густой туман. Какое-то время ничего не происходило. Все звуки стихли, а зал погрузился в такую тишину, что было слышно, как шептались между собой зрители. Поэтому, когда тишину резко нарушил протяжный мелодичный звук скрипки, это стало неожиданностью для всех, включая Густава, хотя он заранее знал об этом приёме. Но с того времени, как Фишер вернулся в зал, он сидел как на иголках и только с началом спектакля стал постепенно успокаиваться.

На сцене начали разворачиваться события – она ожила, наполнилась голосами, звуками и героями. Декорации сменялись, актёры легко вовлекали публику в свою игру, заставляя зрителей погрузиться в историю, стать свидетелями живого воплощения ужаса и красоты, похожих то ли на иллюзию, то ли на действительность. Некоторых происходящее заставляло вскрикивать, других с замиранием и восхищением неотрывно наблюдать за тем, что творилось на сцене.

Зрелище было впечатляющее и в то же время жуткое. И всё-таки на сцене происходило нечто завораживающее, отчего сердца и души зрителей трепетали.

Два часа пролетели как один миг, оставляя за собой шлейф глубочайших впечатлений. Никто не остался равнодушным. Казалось, даже воздух в зале трещал от эмоций. Поэтому, когда сцену снова окутала тьма, второй акт завершился громкими аплодисментами зрителей, которые все до единого поднялись со своих мест.

Сцена 11

Все актёры и режиссёр, который под конец второго акта покинул зал и спрятался за кулисами, принимали самые бурные овации. Все вместе кланялись восторженной публике со сцены. Каждый из них был счастлив, как никогда прежде. И это ещё не состоялась полная постановка! Зрители не увидели третий акт, который, по мнению Густава, был самым мощным.

Он уже представлял заголовки в газетах, которые завтра облетят всю Германию. Теперь его жизнь точно изменится.

Зрители стали покидать театр очень спокойно. Не было шумных речей, какое-то странное гробовое молчание окутало театр.

Густав начал искать жену, ему не терпелось узнать её мнение, ведь она была его главной музой. Но Лили нигде не было. Видимо, она поспешила домой – Куно не любил надолго оставаться с няней. Поэтому Густав решил вернуться к актёрам, чтобы вместе с ними разделить этот волнительный момент. Однако и они уже куда-то собирались.

– Прости, Густав, мы спешим. Очень важное дело, – с улыбкой сообщил Браун, ведя за собой бывшую порнозвезду, а ныне настоящую театральную диву, Эмилию Ланге.

И вот Фишер снова остался один. Надо было скорее вернуться домой и разделить свой успех с семьёй. Но в голову пришла другая идея: он захотел оказаться там, где всё началось, где ему и подкинули таинственную пьесу. Густав хотел вновь увидеть странного официанта и поблагодарить его за всё. Ведь бессонные ночи и кошмары были жалкой мелочью по сравнению с успехом, который ждёт его теперь.

* * *

Современные Бонни и Клайд, вооружившись Мегиддонским кинжалом, направлялись в гости к бывшей коллеге Эмилии.

– Расскажи мне, что такого сделала эта девушка, раз ты готова её убить? – спросил Адольф, которому было всё равно, кого убивать, просто хотелось узнать компаньонку как можно лучше.

– Её зовут Скарлетт, и она уже довольно давно в порнобизнесе, – начала свой рассказ Эмилия. – Она не только снимается в фильмах для взрослых, но и занимается тем, что ищет молодых и неопытных актрис для съёмок, в которых никто в здравом уме не согласился бы участвовать. Она не рассказывает, что будут делать с девушками, просто даёт подписать бумаги, которые никто не читает. Девчонки и не подозревают, что согласились на снафф. Бывали случаи, что девушки и вовсе не выживали, а видео с их участием всё равно потом сливали в сеть. Это очень злой бизнес. Именно поэтому Скарлетт заслуживает пойти на утеху Вилли.

– Надеюсь, она такая же красивая, как Скарлетт Йоханссон, – заявил мертвец, возникнув перед ней.

– Не беспокойся, даже красивее, – ответила мертвецу Ланге.

– Что ты сказала? – непонимающе спросил Браун.

– Неважно, мы уже пришли.

Они остановились возле ворот, за которыми располагалась шикарная четырёхэтажная вилла в классическом стиле, утопающая в зелени.

– Неслабый домик, – заметил Адольф, рассматривая территорию за воротами. – Вряд ли она живёт одна, как наш Ангел, думаю, у неё полно прислуги.

– Не беспокойся, я обо всём позаботилась. Сказала, что ты продюсер из Голливуда, который хочет попробовать её на роль, но ты здесь инкогнито, и никто не должен об этом знать. Поэтому она всех распустила и сейчас дома абсолютно одна, – успокоила его Эмилия. – Нажимай на звонок, не терпится прикончить эту мразь.

Браун нажал на кнопку вызова, которая находилась на больших воротах.

– Эмилия, дорогая, открываю, – раздался очень писклявый голос из динамика.

– Чёрт, это невозможно слушать, – заметил Адольф.

– Придётся заткнуть её ротик кое-чем большим, – согласился мертвец с Брауном, который всё равно его не слышал.

– Держи, партнёр. – Браун протянул Эмилии серебряный кинжал. – Уже решила, что ты у неё заберёшь?

– Точно не голос, – с усмешкой ответила она и спрятала старинный артефакт в сумочке. – У Скарлетт шикарная кожа, ни одного прыщика, ни одного волоска на лице.

Ворота открылись, и они вошли.

* * *

Лили толком не помнила, как она вышла из театра, даже не дождавшись мужа, который ушёл на поклон. Сейчас в её голове в прямом смысле слова творилось чёрт знает что. Она шла по улице, не смотря по сторонам. На душе одновременно было как-то спокойно и тревожно, словно она под наркотиками, её эмоции кидало из стороны в сторону. Лили, глядя на блестящую постановку мужа, понимала одно: она в этом мире не добилась абсолютно ничего. На глазах выступили слёзы, но на их место быстро пришла холодная отрешённость. У неё был способ вписать