Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

— С тобой все в порядке? — спросила она.

— Да, — ответил он, его голос был едва громче шепота.

Чего нельзя было сказать о Нике. Женщина сидела, закрыв лицо руками, плечи ее вздымались от рыданий, обруч съехал набок на лбу. Она была всего лишь ребенком, подумал Лукан, испытывая глубокую жалость. Сколько раз ее заставляли переживать эти воспоминания?

— Успокойся, — сказала Марни Нике, и ее губы сжались в тонкую линию в знак неодобрения. — Подумай о монете, которую я тебе обещала. — Ее слова возымели желаемый эффект; Ника опустила руки и попыталась сесть прямо, смахивая слезы. — Так-то лучше. — Марни посмотрела на Ашру. — Твоя очередь.

— Нет, — ответил Лукан, снимая обруч со лба. — Мы увидели достаточно. Я не хочу, — он кивнул на Нику, — чтобы ей пришлось пережить это снова только ради нас.

— Я думала, вы хотите узнать все, — сказала Марни, и в ее голосе послышалось недовольство. Она посмотрела на Ашру. — Разве ты не хотела увидеть, что тебя ждет?

— Это было похоже на сцену из ада, — сказал Лукан, прежде чем воровка успела ответить. — Пожар. Смерть. Нищета. Голод. А потом за мной, — он сделал паузу, затем указал на Нику, — за ней погналось нечто, что я даже не могу описать. Какое-то чудовище. — Он посмотрел на Марни, которая молчала, не сводя с него своих красных глаз. — Что это было? — спросил он. — Их еще много?

— Никто не знает, — ответила она, небрежно пожав плечами. — Потому что никто никогда не возвращался.

— Мы вернемся, — сказала Блоха, выпятив подбородок.

Лукан пожалел, что не разделяет уверенности девочки. Он повернулся к Ашре и протянул ей обруч:

— Посмотри сама, если действительно хочешь, но…

Ашра посмотрела на обруч, затем перевела взгляд на Нику. Безмолвная мольба в глазах женщины была очевидна. «Я поверю тебе на слово», — ответила воровка.

Ника облегченно вздохнула, когда Лукан вернул Марни обруч. Это, должно быть, причиняет ей боль, подумал он, взглянув на женщину. Боль, которую она испытывает, переживая эти воспоминания снова и снова.

— Как пожелаешь, — безразличным тоном ответила Марни. Она наклонилась и сняла со лба Ники обруч. — Ты можешь идти, — сказала она, пренебрежительно щелкнув пальцами. — Но поскольку твои воспоминания потребовались мне только один раз, я заплачу тебе половину суммы, о которой мы договаривались.

Глаза Ники расширились, она открыла рот в знак протеста, но поняла, что лучше не высказывать своих возражений. Вместо этого она смиренно кивнула, опустив глаза.

Милосердие Леди. Пытаясь спасти Нику от страданий, Лукан смог только облегчить ее кошелек. И, судя по всему, ей нужна каждая монета, которую она может достать. Должно быть, это было тяжело — потерять все в таком юном возрасте. Пришлось строить всю свою жизнь заново. Тогда он обратил внимание на руки Ники, ее пальцы были красными, как будто кожу били плетью снова и снова. Прачка, подумал он. Часами, склонившись над баком, она стирала одежду какого-нибудь модного придурка, пока не сдирала пальцы в кровь…

— Заплати ей всю сумму, — сказал он.

Марни бросила на него ядовитый взгляд.

— Как странно, — сказала она с притворным удивлением. — Я могла бы поклясться, что ты только что отдал мне приказ. — Ее глаза сузились. — Женщине, которая держит в своих руках твою жизнь.

— Это не приказ, — ответил он, поднимая руку. — Это всего лишь просьба.

— Ты не в том положении, чтобы что-то требовать от меня.

— Ника так же плакала, когда показывала тебе свои воспоминания? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Молчание Марни сказало ему, что так оно и было. — Ты видела, чего ей это стоило, — продолжил он. — Как сильно это причиняет ей боль. Пожалуйста, заплати ей всю сумму. Это меньшее, чего она заслуживает после того, через что ей пришлось пройти.

— Какая наглость. — Губы Марни сжались в тонкую красную линию. — Возможно, мне следует просто отправить вас обратно на виселицу.

— Сделай это, и ты не получишь свой свиток, — ответила Ашра, поднимаясь со своего места. — Ты уже призналась, что другие попытки провалились. Мы — твой единственный шанс.

— Я могу найти других, — ледяным тоном ответила Марни. — Вы вовсе не так незаменимы, как вам кажется.

— Ашра — лучший вор в Старой империи, — ровным голосом произнес Лукан, понимая, что они ходят по натянутому канату. — Блоха — один из лучших стрелков из арбалета, которых я когда-либо видел…

— Один из лучших? — перебила его девочка, нахмурившись.

— И я… — Он замолчал, не зная, что сказать. Как он вообще мог начать описывать себя?

Момент затянулся.

— Ты идиот, — предложила Блоха. — Но очень храбрый.

— Согласна, — сказала Ашра, и в ее глазах промелькнуло веселье, когда она поймала взгляд Лукана.

Лукан ухмыльнулся и повернулся к Марни.

— То, что они сказали. Мы можем достать этот свиток для тебя. Но только не тогда, когда будем болтаться на виселице. Выбор за тобой.

Марни хранила молчание, но гнев в ее глазах был очевиден. На мгновение Лукан подумал, не зашли ли они слишком далеко. Но затем Марни вздохнула и махнула рукой, словно ей наскучил весь этот разговор.

— Очень хорошо, — сказала она. — Ника получит свои деньги. Мне все равно.

— Спасибо, миледи, — прошептала Ника, всплеснув руками.

— Убирайся, — ответила Марни.

Когда Ника поднялась, ее взгляд скользнул по Лукану и Ашре, и она благодарно кивнула им, что заставило Марни стиснуть зубы. Она подождала, пока женщина уйдет, прежде чем заговорить снова.

— Давайте внесем ясность, — сказала она, лед в ее голосе контрастировал с огнем в ее глазах, — если вы еще раз заговорите со мной в таком тоне, я точно отправлю вас обратно на виселицу. Сострадание — это слабость, а слабость — это не то, что вы можете себе позволить в Пепельной Могиле.

— Говоря о которой, — сказал Лукан, с облегчением возвращаясь к насущной теме, — Как нам попасть в этот район? Стены, которые построили големы, все еще стоят?

— Конечно. И все они охраняются, так как въезд в Пепельную Могилу запрещен. Поэтому один из моих людей перевезет вас через Колву. За рекой также следят, но один из капитанов, как оказалось, поддался на взятку. Он и его патруль будут смотреть в другую сторону. Их смена начинается в полночь и заканчивается с шестым ударом колокола на следующее утро, так что у вас есть шесть часов, чтобы войти и выйти. Мой человек подождет вас, чтобы отвезти обратно.

— И что, если мы не вернемся вовремя?

— Вы обнаружите, что мой человек ушел, а вы сами оказались в затруднительном положении. — Марни холодно улыбнулась. —