За гранью безумия. - Александр Науменко

Но Алексей его уже не слушал. Находясь в ужасе от увиденного, вскочив из-за стола, молодой человек помчался прочь со всех ног из дома, из деревни, желая одного, как можно дальше убраться от этого места. Его гнал животный страх. Перед глазами по-прежнему находился тот уродливый рубец, оставшийся после вскрытия.

— Да остановись ты, дурной! — послышалось вдруг у него за спиной.

Алексей взвизгнул, заметавшись по ночной улице, вновь устремляясь в сторону леса, но спотыкаясь о неровность, падая на землю, больно обдирая локти и колени.

— Вот шальной! — хохотал весело дед, хлопая себя по бёдрам.

Тот явно развлекался от всего происходящего.

— Не трогай меня! Не подходи!

Внук сидел на земле, со страхом глядя на старикана, который, несмотря на свой приличный возраст, догнал с лёгкостью молодого человека, даже не запыхавшись.

— Ну пожалуйста…

Дед вновь весело рассмеялся.

— Ну дурной! Ты что, шуток не понимаешь?

— Каких ещё шуток?

В голосе Алексея прорезалась надежда.

— Да самых обычных. Пошутил я. Скучно ведь здесь одному, вот я и решил немножко шуткануть.

— А, как же этот шрам?

Молодой человек указал дрожащим пальцем на грудь, что скрывалась под просторной рубахой. Перед мысленным взором вновь возник жуткий рубец.

— Никак. Самый обычный, как после операции. Забирал тут меня пару месяцев назад наш фельдшер. И в районе сделали операцию на сердце. А теперь вот просто воспалился рубец. Как вновь приедет, пожалуюсь ему конечно.

Дыхание Алексея стало успокаиваться, а вид уже не был таким загнанным.

— Правда?

— Да чтобы мне провалиться на этом месте, если я брешу!

— А местные жители?

— А что с ними?

— Так их же нет.

Старик пожал плечами, подтягивая в который раз спадающие штаны на жилистом теле.

— Ну нет и нет. Чего уж тут удивительного? Померли все. Была баба Маня, да и она отошла в мир иной, дней двадцать назад. Одни старики жили здесь. Молодые давно все разбежались.

Дед протянул руку, помогая подняться внуку. На его лице играла довольная улыбка, а глаза светились весельем. Казалось, даже морщины слегка разгладились.

— А теперь пойдём в дом. Прогулялись и будя. Посидим, выпьем немного. У меня аппетит от твоих догонялок разыгрался. Да и принять следует. Вон сколько там ещё осталось.

Старик хлопнул внука ладонью по спине, подталкивая вперёд.

— Пойдём, Алешка. Пойдём.

Успокоенный молодой человек зашагал обратно к дому, а старик немного отстал. Он незаметно для внука отбросил ногой в ближайшие заросли валявшийся череп, после чего довольно улыбнулся в бороду.

— Расскажу тебе, пожалуй, про тот чудодейственный корень, который я добавляю в свою святую водичку. Тебе ведь она понравилась? Да? Скажи. Да?

— Корень?

— Угу. Эта тайна известна только мне. Так как сей корень можно отыскать лишь в этих лесах. Но тебе я поведаю обо всём. Ты ведь мой внук… Родная кровь, как-никак.

⦁ * *

И он поведал о времени, десятилетней давности, о том, как они с женой вместе отправились в лес за этим самым корнем, который раньше служил полигоном для военных. Как он, будучи ещё вдобавок пьяным, ползал по земле, не обращая внимания на то, что всё вокруг заражено радиацией, и нашёл этот корень. И как они долго шли назад, а потом всю ночь тряслись в машине, боясь, что их обнаружат. Ведь территория была запретная…

— А потом моя бабка померла. Слегла на четвёртый день, и больше уже не поднялась. В отличие от меня самого… И как мне удалось выяснить позже, корень действует только на нас, мужиков.

Дед поставил острый локоть на стол, дымя жутко вонючей папиросой, уставившись в пустоту, в свои воспоминания. Его седые брови шевелились в такт словам.

— Но откуда ты узнал о нём? — поинтересовался Алексей, по-прежнему трезвый, не желая обращать внимания на наполненный стакан, что стоял перед ним.

— Поведали одни добрые люди, — пожал плечами старик. — Впрочем, это не имеет никакого значения уже. Факт в том, что корень существует, и он действительно чудодейственен. Здесь главное высушить его до нужного состояния, а после размельчить в порошок.

Он указал на самогонку, облизнувшись.

— И следует обязательно принимать с лекарством, а иначе…

Внук до сих пор не мог поверить в услышанное. Конечно, старикан никого не ел в деревни, а просто решил немного подшутить таким образом, тем не менее, дед по-прежнему был жив. Он даже откопал собственное свидетельство о смерти, которое умудрился спереть, а после сделать ноги, вернувшись обратно в деревушку. Здесь уж точно его бы никто не искал. Места глухие, а ещё полигон рядом, пускай и бывший. Желающих особо не находилось тут бродить.

— Вот так, Алёшка. Хотели мы с моей бабкой отыскать бессмертие, а нашёл его из нас двоих только я. Да и живой ли я, теперь вопрос довольно спорный. Вроде бы и мыслю, а вот сердце не бьётся. Странная штука жизнь.

— Дед! Ну ты же понимаешь какое это открытие! Да на этом можно заработать миллионы! Миллиарды! О смерти можно навсегда позабыть!

— А бабы? Корень на них не действует. А жизнь без них…

Он вяло махнул рукой, бросая дымящую папиросу в жестяную банку.

— Я думаю, в лабораториях обязательно что-нибудь придумают!

Алексей ёрзал на лавке от нетерпения. Он уже мысленно представлял, как станет знаменитым на весь мир. Деньги, популярность, всё это не за горами.

— Да тебя, скорее всего, грохнут где-нибудь. А открытием воспользуются те, кому надо. И твой мир так ни о чём не узнает. И будут по-прежнему люди жить и умирать.

— Но…

— Вот тебе и но. Думать, Алёшка надо. Думать. Нельзя эту тайну никому говорить. И не потому что я жадный. Хотя и это тоже. Просто чревато огромными последствиями. Человек — тварь такая, что всякое благо оборачивает себе во вред.

Старик хряпнул полный стакан, тут же захрустев квашеной капустой.

— Неужели ты