Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Потапова

— Пахнет… чужим… — проскрипела она, растягивая слова. — Запах… сладкий… противный…

— Именно, — подтвердил Шелби. — Ну, мы пойдём. Не задерживайся тут слишком долго после нашего визита. А то Агнета не любит, когда на её территории шумят.

Шишига ничего не ответила. Она уже не слушала. Вся её сущность была сосредоточена на образе новой жертвы. Её длинные пальцы судорожно сжимались и разжимались, царапая пол.

Шелби с Исмаилом растворились, оставив её одну в темноте. Шишига ещё какое-то время сидела неподвижно, впитывая в себя каждый штрих чужой жизни, которую ей предстояло посетить. Потом медленно, со скрипом, поднялась. Её тень, искажённая и безобразная, поползла по стене, направляясь к выходу. Охота начиналась.

— Может, ее надо было отнести к этой гражданке? — Исмаил с сомнением посмотрел на заброшенный дом. — Вдруг она не захочет туда идти, передумает или забудет.

— Если не захочет, то отнесем, — ответил Шелби, — Но они же примитивные, на всякую ерунду ведутся. Пойдет отвоевывать то, что у нее не отбирают. О, вон смотри, выползла из домика.

Они наблюдали со стороны, как шишига, похожая на комок спутанной тени, неуклюже выкатилась за калитку и замерла, поводя вздутым носом, словно вынюхивая дорогу.

— Пахнет… пирожками… — донёсся до них её скрипучий шёпот. — И… завистью…

Она потащилась по дороге, не скрываясь, её корявая фигура была отчётливо видна в лунном свете. Но ни одна собака в деревне не подала голоса. Животные чувствовали то, что было недоступно Оксане.

— Примитивные-то примитивные, — философски заметил Исмаил, — но инстинкты у них работают безотказно. Как манок. Чую, ночка нашей мечтательнице предстоит весёлая.

— Надеюсь, она оценит нашу заботу о её досуге, — с мнимой душевной болью произнёс Шелби. — И перестанет, наконец, скучать. Надолго.

— А может даже и съедет, — усмехнулся Исмаил, — Шишига ей теперь жизни не даст.

Они переглянулись и громко рассмеялись. Сменили свой пост на новый и продолжили наблюдать, как тёмный силуэт шишиги медленно, но неуклонно приближается к дому, где Оксана, ничего не подозревая, наверняка строит новые планы по завоеванию чужого семейного очага. План, как говорится, был в действии.

Этого не может быть

Оксана укладывала спать ребенка, когда на кухне что-то с грохотом упало.

— Опять соседская кошка в дом забралась, — проворчала она, — никак ее не отважу. Небось куда-то залезла. Вот она у меня сейчас получит, наглая морда.

Вдруг она почувствовала лёгкий озноб. Показалось, что за окном на миг мелькнула тень. Оксана вздрогнула и сердито посмотрела в темноту.

«Нервы шалят, — отмахнулась она. — Сказала же Ленке — нечего всякой ерундой голову забивать».

Она снова углубилась в чтение книжки, но странное чувство тревоги не отпускало. Воздух в доме стал каким-то густым, тяжёлым, холодным. А потом она услышала тихий скрип — будто по половицам в прихожей кто-то прошел.

Оксана поправила одеяло у сынишки, поцеловала его и вышла из комнаты, оставив ему ночник.

— Кто здесь? — шёпотом спросила Оксана.

В ответ донёсся тихий, шелестящий смешок, от которого по коже побежали мурашки. Из темноты коридора в кухню вкатился небольшой, тёмный и бесформенный комок. Он замер посреди комнаты, и Оксана с ужасом разглядела спутанные волосы, грязные лохмотья и пару крошечных, горящих злым огнём глаз.

— Ты кто? У-у-уходи! — прохрипела она, отступая и хватаясь за стул. — Я… я участкового позову!

Существо скрипуче хихикнуло.

— Участковый… спит… — прошипело оно. — А я… пришла… в гости… Ты ведь… любишь… гостей… Пирожки-и-и… Где мои пирожки-и-и?

Шишига сделала шаг вперёд. Воздух наполнился запахом сырости, пыли и чего-то кислого, забродившего.

— Говорила… мой дом… сносить… — она протянула костлявую руку с длинными ногтями в ее сторону. — Моё… всё тут…

Оксана, охваченная ужасом, отшатнулась, опрокинув стул. Она взвизгнула и бросилась к двери, но та оказалась запертой, хотя она точно её не закрывала.

А шишига медленно приближалась, шелестя своими лохмотьями и скрипуче нашептывая что-то о пирожках, чужих домах и о том, что происходит с теми, кто лезет не в своё дело.

Снаружи, невидимые, Шелби и Исмаил с наслаждением слушали доносившиеся из дома приглушённые вопли.

— Ну вот, — с удовлетворением произнёс Шелби. — Теперь у неё точно будет чем заняться. Надеюсь, хватит надолго.

— Мама? Что там? — из соседней комнаты донесся сонный голос сынишки.

Этот тихий, испуганный вопрос подействовал на Оксану отрезвляюще. Собственный страх мгновенно отступил перед материнским инстинктом.

— Ничего, сынок, спи! — тихонько проговорила она, стараясь не напугать его. — Это… кошка шалит! Сейчас её выпровожу!

Она выпрямилась, сжала кулаки и обернулась к шишиге. Тот животный ужас сменился холодной, яростной решимостью.

— Убирайся из моего дома, — тихо, но чётко сказала она. — Слышишь? Ты напугала моего ребёнка. Убирайся. Сейчас же.

Шишига, уже почти достигшая её, замедлила шаг. Она смотрела на изменившееся лицо женщины, чувствуя, как сладкий страх сменился чем-то другим. Это была не та энергия, которой она питалась.

— Уходишь? — проскрипела она с разочарованием.

— Это я тебе говорю — убирайся! — Оксана сделала шаг навстречу твари, не думая о последствиях. — Вон! Из моего дома!

Она схватила кочергу в руки и замахнулась. Звонко стукнула посуда в шкафу.

И случилось неожиданное. Шишига, столкнувшись с такой прямой и яростной атакой, попятилась. Её бесформенная тень на мгновение поплыла, стала менее чёткой.

— Шумная… — недовольно буркнула она и, негромко пошуршав, стала растворяться в темноте, словно её и не было.

Дверь в прихожей с тихим щелчком отворилась.

Оксана стояла, тяжело дыша, прислушиваясь к тишине. Из детской доносилось ровное дыхание сына. Она медленно подошла к двери и повернула ключ, точно заперев её на этот раз.

«Нервы, — снова попыталась убедить себя она, но теперь это не сработало. — Это было не нервы».

Она посмотрела в тёмное окно, за которым царила ночь. И впервые за всё время пребывания здесь ей стало по-настоящему страшно. Но не за свои планы, а за маленького спящего человечка в соседней комнате.

Оксана подергала за ручку дверь. Замок был заперт. Но это больше не успокаивало. Руки дрожали. Она подошла к окну и резко дёрнула шнур, закрыв штору. Потом проверила все окна, хотя и знала, что они закрыты.

Она вернулась на кухню, подняла опрокинутый стул и села, всё ещё сжимая в руке кочергу. Разум пытался найти логичное объяснение: «Галлюцинация. От усталости. От стресса». Но тахикардия и ледяной пот на спине кричали об обратном. Она видела это. Слышала. Чувствовала запах.

— Нет, мне всё это привиделось. От недосыпа. Хватит сидеть допоздна за ноутбуком. Надо лечь пораньше. Этого не может быть. Это меня Ленка напугала, вот и чудится всякое, — убеждала она себя.

Всю ночь кто-то