Старая любовь - Джек Кетчам

- Кот?

Он не сказал "Ты шутишь".

- Лоуренс. Его звали Лоуренс - в честь Д.Г. Лоуренса[7]. Я тогда жила в четырехквартирном доме в Лос-Анджелесе, вернулась в аспирантуру, это было сразу после того, как я ушла от своего нелепого мужа. Но у меня все это время был Лоуренс и даже раньше, когда я еще училась на последнем курсе. Ему было около шести лет, и он был моим лучшим другом. Обычный беспородный полосатый кот. Я взяла ее из приюта. Он любил кататься у меня на колене. Бывало, сижу в кресле, смотрю телевизор, и если он видел, что я закинула ногу на ногу, это был для него сигнал - он запрыгивал и вытягивался во всю длину от бедра до коленной чашечки, и тоже смотрел. Правда-правда. А если звучала музыка, скажем, мюзикл или саундтрек к фильму, я брала его под передние лапы и танцевала с ним. Он это обожал. Мурлыкал как сумасшедший. Думаю, его любимым фильмом был "Поющие под дождем"[8].

- Как-то раз я спала, и вдруг услышала его вой. Я тогда немного перебрала, а может, и сильно, так что, наверное, просто отключилась. Поэтому понятия не имела, как долго он уже выл. Но Лоуренс никогда не выл, почти никогда вообще не подавал голос. А тут он выл очень громко. Я просыпаюсь, а спальня вся в дыму. Я его почти не вижу, а он прямо передо мной, у изножья кровати. Я встаю, он спрыгивает, и мы вдвоем направляемся к двери. По крайней мере, я так думаю, что мы оба идем к двери. Моя квартира на втором этаже. И я уже спускаюсь на лестничную площадку первого этажа, когда понимаю, что Лоуренса со мной нет. Оборачиваюсь, а он там, наверху, прямо у двери, просто стоит, а из квартиры валит дым. Я боюсь подниматься обратно, поэтому пытаюсь уговорить его спуститься, но он не идет, он просто снова начинает выть.

- Наконец я кричу ему: Лоуренс, иди сюда! - и он понимает. Спускается по лестнице. Я беру его на руки и выношу на лужайку, у нас во дворе огороженная лужайка, где, как я знаю, он будет в безопасности, и вдруг я думаю: Господи, а как же другие жильцы? Здесь никого, кроме нас двоих. Поэтому я бегу наверх, хоть и не хочу, и начинаю стучать в двери. Пойми, я все еще почти ничего не вижу, глаза безумно слезятся, я задыхаюсь от кашля, чувствую головокружение и жуткую слабость. Но мы все выбираемся оттуда. Мы все на лужайке, когда приезжают пожарные, и я иду искать своего кота.

- Я не могу его найти. Черт, я его нигде не вижу. Я ползаю по траве, зову его, ощупываю траву руками. Ему некуда деться, но я, черт возьми, не могу его найти. Затем бригада скорой помощи начинает настаивать, чтобы я поехала в больницу. Пожар возник из-за короткого замыкания, и Бог знает, что я вдохнула. Я говорю им, что должна найти своего гребаного кота, но они пугают меня отравлением токсичными веществами, и в конце концов я соглашаюсь.

- В больнице меня держат около пяти часов. Проверяют легкие, сердце, зрение. Даже намекают о повреждении мозга, черт бы их побрал! Когда меня отпускают, я в панике, потому что пробыла там так долго, поэтому беру такси и еду домой, а второй этаж - это промокший, обгоревший каркас, но дом все еще стоит, и я выхожу на лужайку и сразу же вижу Лоуренса. Он лежит в траве, под кустом.

- Черт. Что случилось? Он что, сгорел?

- Нет. На нем не было ни единой царапины. Но он был мертв. Я не могла этого понять. Как он мог умереть? Я ведь вытащила его оттуда. Он был в порядке, когда я его оставила. Как, черт возьми, это могло произойти? Я отвезла его к ветеринару. Заплатила за вскрытие. Я должнa была узнать. Мне сказали, что он надышался дымом. И что он мертв уже довольно долго. Теперь я думаю, что он, вероятно, залез под куст и умер, пока я наверху стучала в двери. Невозможно было точно узнать, как долго он вдыхал эту гадость, прежде чем ему удалось разбудить меня. Но если бы он не разбудил меня, я бы погибла. Мы бы, наверное, все погибли. Все в том проклятом доме.

В ее глазах стояли слезы. Но она даже не заметила их, чтобы вытереть.

- В любом случае, - сказала она, - я его очень любила. С тех пор я никого так не любила.

Несколько мгновений он не знал, что думать или сказать. В доме было так тихо, что было слышно тиканье часов.

- Мне очень жаль, - наконец сказал он. - Ты не заводила другого кота?

- Другого? Нет. Никогда. Зачем?

Они выкурили по сигарете, а через некоторое время снова занялись любовью, еще покурили, и он взглянул на часы, которые подсказывали ему, что это последний раз, когда они лежат вот так рядом, спокойно глядя в потолок.

- Боже, - сказала она, - Нью-Йорк...

- Я бы хотел когда-нибудь его увидеть, - сказал он.

Звучало ли это для нее так же, как для него? Как будто он ждал, что его туда пригласят? Он догадался, что, вероятно, так и было. И, вероятно, он просил об этом.

- Возьми детей, - сказала она. - Когда у тебя будут дети. Своди их в музей естественной истории, к Статуе Свободы и в зоопарк в Центральном парке. Выпей с женой в "Таверне на Лужайке".

Он обнял ее и уткнулся лицом в ее волосы. Хотел еще немного насладиться ее запахом.

- Знаешь, - сказала она, - иногда я готова скорее убить мужчину, чем его покинуть.

Он улыбнулся.

- Надеюсь, не меня.

Она повернулась, поцеловала его долго и крепко, а потом тоже улыбнулась.

- О да, - сказала она. - Определенно тебя.

Он стоял в дверях, засунув руки в карманы, и слушал, как оживает "Лексус". Смотрел, как она сдала назад, развернулась, двинулась вперед и посмотрела на него через лобовое стекло. Он не мог разглядеть выражение ее лица в лучах послеполуденного солнца, отражавшихся на стекле, но знал, что его собственная улыбка была грустной. Он помахал ей рукой и смотрел, как она уезжает.

Глава 5

Дора

Она не стала